В.Путин: Уважаемые коллеги, добрый день!

Мы совсем недавно с Алексеем Евгеньевичем [Репиком] встречались, и он предложил провести уже встречу в гораздо более широком формате, хотя в целом изложил вопросы, которые волнуют предпринимательское сообщество сегодня, но предложил пообсуждать это в таком широком формате и обменяться мнениями о том, что у нас происходит сегодня в экономике и что является предметом, может быть, озабоченности представителей предпринимательского сообщества, что волнует, на что Правительству следовало бы обратить внимание.

Как известно, 25 лет назад в середине октября началась история «Деловой России», и она превратилась в одно из ведущих авторитетных бизнес-объединений нашей страны. Я поздравляю участников «Деловой России», руководителей, собственников предприятий с этой датой.

За четверть века ваша организация объединила активный, динамично развивающийся, растущий бизнес практически во всех отраслях. Причём в начале этого пути, на рубеже веков, членами «Деловой России» становились компании, которые создавались практически с нуля или занимались поставками импортной продукции на отечественный рынок.

Но времена изменились, сейчас участники объединения выросли в настоящих лидеров нашей экономики, занимают ведущие позиции, в том числе в сфере высоких технологий, в области несырьевого экспорта, активно участвуют в мировых кооперационных цепочках и проектах. Причём некоторые компании, по сути, сформировали целые направления отечественной промышленности и сферы услуг, включая разработку автономных и беспилотных систем, робототехники, основных элементов платформенной экономики и так далее.

«Деловая Россия» отстаивает интересы бизнеса, который работает в каждом практически субъекте Федерации. Коллеги из регионов – в том числе из наших исторических, воссоединившихся территорий Донбасса и Новороссии – также участвуют в сегодняшней встрече по видеосвязи. Если, уважаемые коллеги, у вас будут какие-то вопросы или пожелания, связанные со спецификой вашей работы в непростых пока условиях, пожалуйста, не стесняясь, спокойно задавайте их, мы постараемся с коллегами на это отреагировать. Когда я говорю «с коллегами», имею в виду и Администрацию Президента, и представителей Правительства Российской Федерации, которые также принимают участие в нашей сегодняшней встрече.

Очень важно, что такая широкая география «Деловой России», учёт потребностей предпринимателей из разных сфер и отраслей помогают выстраивать содержательный диалог бизнеса и государства, причём на всех уровнях: в федеральных министерствах и ведомствах, в регионах, на местах.

В основе этого диалога не просто обсуждение проблем, которые беспокоят отечественные компании, а именно нацеленность на результат, на результат нашей совместной с вами работы. Совместная выработка наиболее эффективных решений, исходя из повседневной практики бизнеса, объективных вызовов и тенденций рынков, всегда в центре нашего внимания, и, конечно, мы всегда занимаемся анализом нормативно-правовой базы, с вашей помощью это делаем, думаем о том, как её можно поправить, улучшить, донастроить. То есть российские бизнес-лидеры, предприниматели не только, что называется, растут сами, выходят на новые рубежи, но и берут на себя ответственность за консолидацию и формулирование запросов делового сообщества, участвуют в создании общих правил работы для динамичного, поступательного развития экономики всей страны.

Так, именно на съезде «Деловой России» 15 лет назад стартовала Национальная предпринимательская инициатива. С подачи деловых кругов мы начали системно снижать административную нагрузку на бизнес, убирать избыточное регулирование, упрощать отчётность и получение различных разрешений, запустили оценку самими предпринимателями, как влияет на их деятельность принятие того или иного нормативного акта, того или иного закона.

Сегодня «Деловая Россия» принимает активное участие в формировании национальной модели целевых условий ведения бизнеса, в создании благоприятного, конкурентного делового климата, вместе с руководителями субъектов Российской Федерации координирует запуск и работу инвестиционного стандарта в регионах.

Это особенно важно, поскольку перед Россией стоит задача запустить новый инвестиционный цикл, увеличить вложения средств в инновационные компании, в промышленные, логистические, креативные, туристические и другие проекты, которые ориентированы на повышение ёмкости национального рынка, а также на растущий глобальный спрос.

Ещё раз хотел бы повторить: главная, ведущая роль в этой работе, конечно, принадлежит бизнесу, опирается на его заинтересованность в перспективных проектах, в создании хороших, современных рабочих мест в городах, посёлках.

Отмечу образовательные, культурные, экологические, волонтёрские и благотворительные инициативы делового сообщества, помощь бойцам и ветеранам специальной военной операции, их семьям, участие компаний в благоустройстве общественных пространств, в реализации мастер-планов развития городов и посёлков и, конечно, корпоративные демографические программы компаний и предприятий, которые направлены на поддержку работников, семей с детьми.

В нынешнее объективно непростое время российский бизнес демонстрирует ответственную гражданскую позицию, желание вносить свой вклад в качество жизни граждан. В этом смысле отечественный предпринимательский класс у нас стал деятельной, активной частью российского гражданского общества.

Наши предприниматели каждодневным напряжённым трудом доказывают, что их знания, умения, интересы и планы прочно связаны с Россией, с ростом благополучия наших граждан. И очень важно, что мы вместе работаем над воплощением в жизнь очевидной, проверенной историей формулы: сильная, суверенная страна – залог сильного и конкурентного бизнеса.

Уверен, вы и дальше будете действовать с той же энергией и отдачей и своими инициативами, решениями будете подтверждать высокий общественный авторитет предпринимательства, его созидательного, творческого труда, укреплять роль и значение частного бизнеса в отечественной экономике.

Государство обязательно продолжит поддерживать деловую, инвестиционную активность, вместе с вами решать самые важные, острые вопросы.

Только что, в начале, я говорил о нашей встрече недавней с Алексеем Евгеньевичем [Репиком], мы тогда затронули несколько принципиальных для бизнеса вопросов, обсудили подходы к их решению.

Знаю, что именно такие темы и сегодня обсуждаются в ходе ваших контактов друг с другом, с представителями властей различного уровня – и Правительства, и региональных властей.

Пожалуйста, готовы с коллегами, как я уже сказал, вас послушать, ваши предложения и пообсуждать возможные совместные шаги по улучшению делового климата, по тому, что нужно сделать со стороны государства и со стороны бизнеса, для того чтобы действовать ещё более эффективно.

Благодарю вас за внимание.

Прошу Вас, Алексей Евгеньевич.

А.Репик: Уважаемый Владимир Владимирович!

Спасибо огромное за поздравления и тёплые слова. Для нас особенно ценно, что сегодня Вы с нами.

25 лет назад в центре внимания предпринимателей, правда, были исключительно налоги, проверки, регулирование административного давления. Это, конечно, и сейчас не потеряло актуальность, но сегодня действительно бизнес ставит более широкие вопросы. Мы стали мыслить не в категориях отдельных компаний, а в масштабах интересов страны. У нас в фокусе – социальное благополучие, демография, волонтёрство. Нас волнует, какими будут города, посёлки, в каких условиях семьи наших сотрудников растят детей, доступны ли людям парки, театры, музеи.

Это по-настоящему такая трансформация бизнеса, который, как Вы абсолютно правильно отметили, становится частью гражданского общества настоящей. Причём компании создавали люди смелые, и это качество не утрачено. У нас не возникло пресыщения успехами, сохранились азарт и драйв. Мы идём в новые рынки, отрасли, технологии, страны. Когда привычные направления закрылись, мы, предприниматели, пошли в Азию, на Ближний Восток, в Африку, наладили логистику, расчёты, создали технологические партнёрства. Наряду с сырьём, металлами, удобрениями на экспорт идут комплексные решения, сервисы, ноу-хау. Причём такие контракты не только приносят выручку бизнесу, но и укрепляют позиции страны.

Что хотелось отметить в выступлении, перед тем как перейти к вопросам? Знаете, Владимир Владимирович, отрасли и рынки меняются быстрее, чем когда-либо за прошедшие 25 лет. Новый уклад формируется под влиянием технологий и меняющихся потребностей людей. Искусственный интеллект, роботы, программные агенты, цифровые платформы – это всё вошло в повседневную работу предприятий, а маркетплейсы изменили привычки покупателей, беспилотный транспорт и роботы-доставщики выходят на улицу, медицина шире и шире использует цифровые решения, превентивные, профилактические технологии, и тем самым открываются возможности для продления активной жизни, чтобы люди могли дольше сохранять своё здоровье.

Я, кстати, хочу сказать, что уже, мне кажется, через год-полтора не менее 15 процентов повседневных решений будут приниматься автономно. Поэтому действительно, то, чем сейчас в том числе занимается Администрация Президента, Максим Станиславович [Орешкин] координирует эту работу, очень важно, я имею в виду развитие искусственного интеллекта и платформенной экономики.

Что ещё хотелось отметить? У нас меняются условия промышленной конкуренции. Всё большее значение имеет сейчас скорость внедрения технологий, производство приближается к потребителю, цепочки поставок становятся короче, надёжнее. Сырьё и масштаб по-прежнему важны, но преимущество получает тот, кто быстрее превращает знания в продукт. В понедельник мы говорили с Вами об особенностях запуска нового инвестцикла, именно рост производительности и автоматизация становятся необходимым, не достаточным, но необходимым условием экономического развития. И наша задача – внедрять технологии во всех отраслях: от машиностроения и сельского хозяйства до логистики, медицины и торговли, – причём успешные эксперименты должны быстрее переходить в массовое применение.

Что здесь главное? В развитии каждого из этих направлений ключевую роль играет предпринимательская инициатива. И особенно радует, что у нас эта инициатива не законсервировалась только в нас. В бизнес приходит новое поколение, узнаём в молодых предпринимателях себя 25 лет назад, глаза у них тоже горят, смелые, у них есть желание создавать своё дело, добиваться результата, потому что они будут строить новые компании, писать свою историю успеха, а «Деловая Россия» будет, конечно, заниматься поддержкой молодёжного предпринимательства. Это для нас один из ключевых треков.

Картинка [на экране с участниками форума] говорит сама за себя, но мы работаем, «Деловая Россия» работает во всех регионах нашей страны, и наше отделение видит, как там повышается качество управления и меняется отношение власти к бизнесу. Пять лет назад Вы одобрили внедрение регионального инвестиционного стандарта. Сегодня он помогает предпринимателям, губернаторам и главам муниципалитетов говорить на одном языке, обсуждать проекты, их отдачу, рабочие места и повышение качества жизни граждан. Сегодня с нами на связи все наши 89 региональных отделений и более тысячи участников форума.

Владимир Владимирович, Вы уже сказали, не могу не повторить: успех наших компаний неотделим от успеха России. У нас есть идеи и проекты и, главное, люди, которые готовы их реализовывать.

Если Вы не возражаете, давайте перейдём к конкретным вопросам и подключим центральную «Деловую Россию».

В.Путин: Конечно.

А.Репик: Спасибо большое.

Тогда я попрошу офис на Делегатской улице выйти с нами на связь.

И первый вопрос у нас будет о том, где компаниям, которые уже выросли из стартапов, найти капитал на следующий шаг и зачем стране своя индустрия фондов роста?

Я прошу Марию Александровну Комарову взять микрофон. Спасибо большое.

М.Комарова: Добрый день, коллеги!

Уважаемый Владимир Владимирович, во-первых, хочу поблагодарить Вас за то внимание, что Вы уделяете деловому сообществу и вопросам предпринимательства на регулярной основе на различных площадках, в разных форматах. Видим, слышим, чувствуем Вашу поддержку. Большое спасибо.

Во-вторых, пользуясь моментом, тем, что наша встреча проходит в рамках юбилейного года для «Деловой России», [ей исполнилась] четверть века, я бы хотела, с Вашего позволения и в Вашем присутствии, сказать слова благодарности руководителю нашей общественной организации уже почти 15 лет – Алексею Евгеньевичу Репику, за его труд и за ту созидательную энергию, которую он вкладывает в развитие предпринимательского сообщества и нашей в широком смысле слова команды предпринимателей «Деловой России».

Теперь перехожу к своему вопросу-предложению. В «Деловой России» я представляю компанию «Хэдхантер». Это крупнейшая цифровая платформа найма, ведущий отечественный сервис, который помогает миллионам людей находить работу, сотням тысяч компаний и организаций – и частных, и государственных – находить самых лучших своих работников. Мы публичная компания, мы торгуемся на бирже, наша капитализация составляет порядка 130 миллиардов рублей. Среди акционеров у нас более 200 тысяч частных инвесторов и фонды под управлением крупнейших управляющих компаний России.

Моё предложение, как Алексей Евгеньевич уже сказал, будет о привлечении отечественного «длинного» капитала на цели развития частного бизнеса – мы считаем это важным в настоящий момент для экономики страны – и о создании благоприятных условий для запуска отечественной индустрии и фондов роста на примере нашей компании, которая стала одной из крупнейших публичных интернет-компаний России во многом именно благодаря профессиональным инвесторам, фондам прямых инвестиций, которые вошли в капитал более десяти лет назад, привнесли технологии, стандарты, правильные стандарты ведения финансовой отчётности, инструменты контроля и помогли компании масштабироваться. И в конечном счёте в 2019 году компания вышла успешно на IPO. И к слову сказать, за десять прошедших лет компания «Хэдхантер» выросла в десять раз.

Таким же путём прошли многие крупные технологические компании нашей страны. Сегодня пройти этот путь новому поколению компаний гораздо сложнее, так как в России значительная часть такого капитала раньше поступала от иностранных инвесторов. По понятным причинам на сегодняшний момент этот источник закрыт, а отечественная индустрия прямых инвестиций пока недостаточно развита, хотя потенциал есть и, как мы понимаем, опыт соответствующий в стране есть.

В России много частных бизнесов, много частных компаний – такой хороший, крепкий средний бизнес, – которые уже встали на крыло, которые имеют прекрасные идеи, которые востребованы пользователями, потребителями их товаров, услуг. Это уже не стартапы, в которых есть только идеи и очень много неопределённости. Но для следующего этапа им необходим доступ к «длинному» капиталу. Банковский кредит для них подчас недоступен, дорог, не всегда есть залоговые активы, тяжело или некомфортно обслуживать в операционном режиме банковские кредиты, поэтому «длинный» капитал… В мировой практике этот разрыв как раз и закрывают фонды роста и прямых инвестиций. Фонд даёт капитал, помогает выстроить отчётность и служит таким компаниям «воронкой» для последующего шага – для выхода на IPO.

Такая инициатива, на наш взгляд, будет способствовать поставленной Вами цели по увеличению капитализации фондового рынка до 66 процентов ВВП к 2030 году. Эта цель есть, она известна. На наш взгляд, сейчас инициатива по направлению «длинного» капитала в развитие частного бизнеса поможет запустить новый инвестиционный цикл в экономике. При этом деньги в экономике есть. Это и резервы страховых компаний по страхованию жизни, и растущие активы домохозяйств, капитал банков. Но до компаний на стадии роста они не доходят. Пока недостаточно, на наш взгляд, условий и стимулов для развития индустрии прямых инвестиций.

Поэтому, резюмируя, моё предложение звучит следующим образом. Прошу поручить вместе с профессиональным сообществом экономическому блоку разработать концепцию отечественной экосистемы фондов роста, включая условия для появления профессиональных управляющих и инфраструктуры фондов, а также регуляторные стимулы, которые позволят направлять в такие фонды средства из доступных в экономике источников «длинного» капитала.

И последнее: при этом очень важно с самого начала заложить чёткие требования к управляющим, к прозрачности, диверсификации фондов, чтобы развитие отрасли не сопровождалось ненужным накоплением рисков.

Спасибо.

В.Путин: Мария Александровна, то, что Вы сказали, очень важно. Безусловно, это одна из наших задач – стимулирование и укрепление нашего фондового рынка. Здесь, к сожалению, мы пока не полностью добиваемся тех задач, которые перед собой ставили, хотя он укрепляется. Тем не менее всё-таки он у нас, во всяком случае, устойчивый и надёжно функционирует. Но, конечно, мы ставим перед собой более амбициозные задачи.

Что касается привлечения частных денег, безусловно, Вы правы, мы же смотрим, как экономики других стран развиваются и какое значение имеет создание фондов развития, фондов роста, о которых Вы сказали, и привлечение частных денег, привлечение различных корпоративных, я не знаю, пенсионных фондов и так далее. Но здесь, конечно, нужно быть очень аккуратными. Это правильно, нужно разработать соответствующие регламенты, правила. Насколько я понимаю, по сути, речь идёт о паевом фонде или о паевых фондах, и здесь у нас такой устойчивой, отработанной нормативной базы пока нет, но её, конечно, нужно создавать. И мы должны себя вести здесь, с одной стороны, наступательно, а с другой стороны, быть очень аккуратными с точки зрения привлечения средств граждан – они должны быть надёжно защищены. А уж если мы говорим о пенсионных фондах, то тем более здесь должно быть всё железобетонно гарантировано. И надо продумать каждый шаг по этому направлению.

Я бы попросил Эльвиру Сахипзадовну Набиуллину, она тоже у нас на связи, сказать, что думает по этому поводу Центральный банк. И разумеется, просил бы и Правительство, и Центральный банк в целом поддержать эти идеи.

И следующим просил бы взять слово Министра экономического развития Решетникова Максима Геннадьевича.

Пожалуйста, Эльвира Сахипзадовна.

Э.Набиуллина: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые коллеги!

Мы, безусловно, разделяем позицию значимости для экономики такого инструмента и всегда говорили о том, что у нас финансирование развития должно идти не только, не столько за счёт долга, сколько за счёт капитала долевого строительства. Это действительно очень важно, и важно замещать выбывший иностранный капитал внутренними источниками.

На наш взгляд, здесь несколько моментов. Мы готовы, безусловно, отработать, что мешает, что нужно дополнительно сделать, основы законодательства есть, но, может быть, что-то нужно подрегулировать. Мы считаем важным, чтобы такие фонды были в формате биржевого продукта. Почему это важно? Потому что инвестор, для комфортности инвестора инвестор должен иметь возможность выйти, не дожидаясь закрытия фонда, и тогда сами фонды будут очень привлекательны для инвестора.

Второе – откуда источники инвестиций? Вот коллеги действительно упоминают пенсионные средства, и я здесь абсолютно с Вами согласна: нужно очень аккуратно, очень выверенно, потому что это будущие средства наших пенсионеров, по сути дела, и сейчас у нас действующее уже регулирование, оно допускает возможность инвестировать в отдельные активы с так называемым повышенным уровнем риска, сейчас до 10 процентов, с 1 января будет до 15 процентов. Но НПФы [негосударственные пенсионные фонды] пока не выбирают эту норму, то есть они даже могут инвестировать, но не инвестируют, потому что нужно быть достаточно аккуратным.

На что я хотела бы обратить внимание? Мы тоже с Алексеем Евгеньевичем [Репиком] обсуждали эту тему. Ведь пенсионные средства и средства страховых фондов – это важный элемент, но они будут дополнительным ресурсом. Прежде всего должны быть средства частных инвесторов. Инициатива должна идти от частных инвесторов, и тогда и пенсионные фонды пойдут в такого рода ПИФы и так далее, если будут понимать, что частные инвесторы берут на себя определенную долю рисков.

Поэтому здесь готовы все это отработать для того, чтобы придать импульс развитию такого рода механизма.

И нужны проекты. О чем говорят наши пенсионные фонды? Мы это видим, кстати, анализируем, когда появляются хорошие компании, хорошие проекты, у нас даже конкурс стоит пенсионных фондов для того, чтобы иметь возможность их проинвестировать. Поэтому состоятельные, хорошие проекты – нужно действительно их конвейер создавать.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо большое.

Я добавлю перед тем, как передать слово Решетникову Максиму Геннадьевичу.

Конечно, то, что Мария Александровна рассказала по поводу того, что у нас как бы исчезли иностранные источники финансирования: здесь тоже нужно быть очень внимательными. С одной стороны, как бы исчезли, это не очень хорошо. А с другой стороны, я прекрасно помню период 2008–2009 годов, когда начался кризис – финансовый, потом экономический, не по нашей вине, как вы помните, не по нашей абсолютно, а в силу проблем с ипотекой в Соединенных Штатах, а потом и по всему миру. Что потом возникло? Наши компании, причем крупные компании, набрали кредитов, возникли сложные ковенанты, и все встало на грань вообще полного банкротства и утраты активов. И государству пришлось взять на себя все риски. И тогда (я напомню, я был тогда Председателем Правительства) многие предприниматели, причем крупные компании, пришли и говорят: «Забирайте вообще за один рубль, за один доллар всю компанию, которая вчера еще стоила десятки миллиардов долларов». Понимаете? До этого дошло. Мы сказали: «Нет, мы лучше вам будем помогать, вы берите ответственность за трудовые коллективы». Мы пошли по этому пути, и правильно сделали. Мы потом вернули все деньги, которые отдали тогда на поддержку бизнеса, и даже прибыль потом получили.

Я к чему говорю? С этими иностранными источниками есть определенные проблемы, мы всегда должны иметь это в виду. Или, допустим, какие-то частные компании без банковского даже кредитования или с банковским кредитованием приходили к нам и работали. Но там же целая цепочка последствий. Во-первых, нужно страховое покрытие. Давайте вспомним, как «Гермес» работал – там тысяча условий, и в основном все оборудование оттуда, откуда шло это покрытие «гермесовское» и откуда деньги шли. А что нашим оставалось? Только брать сюда и обслуживать то, что делал наш потенциальный инвестор. Правда, потом они сами и попали, когда ввели санкции, потому что наши компании забрали потом все это в управление, а потом и в собственность, когда на Западе начали вводить санкции против нас. Но все равно здесь тоже есть определенные минусы.

Поэтому, конечно, искать собственные источники финансирования – это правильно, тем более что они у нас есть и используются неэффективно. Но действовать нужно крайне аккуратно.

Максим Геннадьевич.

М.Решетников: Уважаемый Владимир Владимирович, с идеей полностью согласны. И здесь, мне кажется, Мария Александровна главный-то момент отметила: это не только деньги, это, главное, управленческие компетенции, потому что, как правило, фонды заходят в компании в период, когда открываются рынки и когда компаниям надо расти. А, прямо скажем, не всегда предприниматель, который что-то придумал, готов, может и обладает компетенциями это всё стремительно тиражировать. Поэтому заход таких фондов – это, как правило, выстраивание управления и возможность быстрого роста и занятия рынков для такого рода компаний.

При этом сразу скажу, что у нас не то чтобы совсем «ничего нет», просто как-то так звучит немножко, у нас всё-таки развивается индустрия венчурных фондов, и там класс профессиональных управленцев сформировался, есть хорошие управляющие компании, которые за эти годы, в том числе и в партнёрстве с иностранными компаниями, но сейчас самостоятельно, научились это делать. И более того, мы все эти годы параллельно развивали законодательство. У нас очень, в принципе, сейчас неплохое законодательство по договорам инвестиционного товарищества – такой основной наш инструмент для формирования фондов.

Но в чём Эльвира Сахипзадовна абсолютно права – что, как правило, это всё закрытые инвестиции, закрытые фонды. Нам бы хотелось, конечно, чтобы была большая прозрачность, были более мощные фонды, и только в такие фонды можно в какой-то доле, наверное, заходить пенсионными деньгами. Потому что пенсионные деньги не могут заходить в какие-то отдельные инвестиционные проекты, как правило, слишком большой риск –мы его даже ограничиваем, но риск здесь такой, надо аккуратно к этому очень подходить. Поэтому мы вместе с Центральным Банком сейчас доработаем дополнительные, может быть, стимулы для того, чтобы у нас, действительно, вот эти большие, крупные фонды в публичном порядке формировались, чтобы управляли ими действительно доверенные как бы компании, которые Центральный Банк знает, которые рейтингуются и так далее, чтобы тоже известные были люди. А от предпринимателей в свою очередь всё-таки ждём, действительно, готовности активно инвестировать и взять большую часть, что называется, и управления, и риска, и вложений в эти фонды именно на себя. Потому что здесь, конечно, государство может дать какие-то стимулы, может сформировать условия при сохранности и определённую долю пенсионных средств туда направить, но всё-таки основные инвестиции должны идти от предпринимателей, а мы для этого создадим условия.

Спасибо.

В.Путин: Александр Валентинович, добавите что?

А.Новак: Владимир Владимирович, добрый день. Я согласен со всеми выступающими. У нас действительно есть проблема с «длинными» деньгами сегодня. И, мне кажется, что бы я добавил, ключевым моментом всё-таки должна быть макроэкономическая стабильность и низкий уровень инфляции. То есть это то, что является фундаментом и основой, когда снижаются риски, когда предприниматели верят и финансовые организации верят в финансирование проектов. То есть, помимо самого хорошего проекта, необходима и макроэкономическая стабильность, и тогда будут у нас всё более и более «длинные» деньги использоваться и негосударственных пенсионных фондов, и средств, которые являются долгосрочными сбережениями граждан. Это и стабильный бюджет, то, что мы относим к макроэкономической стабильности, низкая инфляция – то, чем сегодня мы по Вашему поручению, Владимир Владимирович, занимаемся. Спасибо.

В.Путин: Спасибо. Мария Александровна, достаточно?

М.Комарова: Спасибо большое за поддержку, мы готовы участвовать в этой работе со стороны бизнеса тоже, разумеется.

В.Путин: Спасибо Вам большое.

А.Репик: Большое спасибо. По сути, мне кажется, мы договорились импортозаместить финансовую инфраструктуру, уже само по себе неплохо.

Владимир Владимирович, мы действительно много говорим, в том числе в понедельник с Вами разговаривали, о новом инвестиционном цикле. И один из главных вопросов – как поддержать рискованные проекты, не перекладывая при этом риски бизнеса на государство. Действительно, с «длинными» деньгами вопросы есть, и отказаться полностью от банковского кредитования, хотя задача замещения долгового капитала долевым, акционерным, конечно, стоит, но отказаться от банковского кредитования тоже не получится.

Поэтому я бы попросил тогда Василия Игнатьева взять слово и раскрыть тему, которую мы уже обсуждали, – возможные форматы применения инвестиционного налогового вычета, но не просто инвестиционного налогового вычета, а отложенного инвествычета, что мы в понедельник проговаривали.

В.Игнатьев: Уважаемый Владимир Владимирович!

Мы уже говорим о запуске нового инвестиционного цикла и считаем, что для этого необходимо стимулировать вложения прежде всего в технологичные отрасли экономики с высокой производительностью труда и ориентированностью на перспективные рынки. В этом контексте наша фармацевтика и биотех полностью соответствуют данным приоритетам, ведь создание продуктов требует значительных инвестиций, включает научные разработки, доклинические и клинические исследования, а также капиталовложения в создание новых технологий производства. Процесс этот длительный, риски высокие, а возврат вложений отсрочен. При этом основным источником финансирования являются собственные средства компаний, инвестируем из прибыли, поэтому число проектов, которые мы одновременно способны реализовывать, ограничено. В итоге часть перспективных проектов постоянно откладывается или вовсе не получает финансирования.

Приведу пример нашей компании [«Р-Фарм»]. Наш объем инвестиций со времен ковида последовательно превышает годовую прибыль, дивиденды мы при этом не выплачиваем. При этих условиях мы ежегодно способны поддерживать порядка 15 перспективных разработок, а на совет директоров ежегодно выносится их не менее 40, то есть что-то приходится отсекать. И при наличии дополнительных ресурсов, мы уверены, могли бы делать как минимум вдвое больше. Для меня это особая боль. Я по образованию и по началу карьеры врач, поэтому еще вопрос этики тоже играет роль.

Понимаем, что с точки зрения бюджета налоговый вычет может быть расценен как выпадающий доход. С другой стороны, сколько доходов бюджет не получит в будущем, если не осуществить инвестиции сейчас?

В качестве одного из возможных решений этой проблемы «Деловая Россия» предложила стимулировать инвестиции с помощью механизма именно отложенного налогового вычета, когда льгота по налогу возникает не менее чем через пять лет и только при появлении дополнительной налогооблагаемой прибыли. Получается, что если не будет результата, то и льготы не будет. Идея нам показалась очень перспективной, и совместно с нашими партнерами из ВЭБа мы подготовили отраслевой вариант реализации данной инициативы.

Как это может работать? Создается дочерняя проектная компания, которая получает права на пакет новых разработок. Это позволит явным образом отследить именно дополнительный доход и прибыль, а с другой стороны, нам это позволит создать сбалансированный портфель, ведь далеко не каждая из многообещающих молекул доходит до рынка. ВЭБ выдает кредит на срок до десяти лет, мы оцениваем, что примерно пять [лет] уходит на разработки и пять – на коммерческую реализацию. Цель механизма – снизить фактическую стоимость кредита для компаний до заранее установленного целевого уровня. Причем такое снижение предполагается обеспечить именно в будущем и за счет отложенного налогового вычета, который позволит компенсировать разницу в процентных расходах между рыночной и целевой льготной ставкой. Еще раз отмечу, что поддержка в таком случае будет привязана именно к дополнительной прибыли и достигнутому результату.

Бизнес по-прежнему несет в этой конструкции основные риски: в случае неудачи стоимость кредита останется коммерческой. Материнская структура при этом дает поручительство по кредиту и в случае полной неудачи компенсирует возврат средств банку за счет своей основной деятельности.

Таким образом, считаем, что применение отложенного инвестиционного налогового вычета позволит получить доступ к долгосрочному финансированию, увеличить инвестиции в научные исследования, разработки и технологии, а также распределить риски по портфелю перспективных разработок.

Уважаемый Владимир Владимирович!

Просим Вас поддержать эту инициативу и поручить Правительству определить параметры и условия предоставления отложенного инвестиционного налогового вычета и внести необходимые изменения в законодательство.

Спасибо.

В.Путин: Это один из ключевых вопросов, конечно, сегодня. Мы прекрасно отдаем себе отчет в том, в каком мире мы живем. И чем быстрее мы будем высокоразвитой научной высокотехнологичной державой, тем больше у нас будет уверенности в себе на ближайшую и на более отдаленную историческую перспективу. Это очевидно совершенно.

Очевидно также и то, что вложения в науку, в развитие каких-то исследований, в НИОКРы, – они всегда практически рискованные, первое; и второе – они наиболее сложные с точки зрения поиска и привлечения инвестиций. Наверное, то есть не наверное, а совершенно точно, отложенные инвестиционные вычеты… Они, кстати, у нас же работают в целом.

А.Репик: Работают просто инвестиционные вычеты, а мы их видоизменяем чуть-чуть.

В.Путин: Да, но они функционируют. И я к чему? К тому, что есть практика применения такой идеи.

Что касается отложенного, то, конечно, это, по-моему, было бы реальной поддержкой для бизнеса. Вопрос, насколько это возможно и в каких объемах это возможно, какие инструменты нужно изобрести для того, чтобы и бюджет не страдал, и чтобы поддержка бизнеса была очевидной. Но в целом я сразу говорю: конечно, буду просить Правительство подумать над этим и предложить эти инструменты.

Давайте послушаем Новака Александра Валентиновича как человека, который в Правительстве отвечает за развитие экономики.

А потом я бы попросил и статс-секретаря – замминистра финансов Алексея Валерьевича [Сазанова] тоже высказаться.

Пожалуйста, Александр Валентинович.

А.Новак: Спасибо большое.

В целом хотел бы отметить, что Правительство поддерживает эту инициативу. По сути дела, здесь, действительно, предлагается отложенный налоговый вычет, то есть не прямое сразу субсидирование процентной ставки, а, по сути дела, отложенное субсидирование за счет дополнительных налогов, которые возникнут в случае успешной реализации проекта. Если проект не будет реализован, тогда, как было сказано, материнская компания берет на себя эти расходы.

Мы это обсуждали и с Алексеем Евгеньевичем, и с Центральным банком, и с Минфином, с Минэкономразвития, с «Внешэкономбанком». В качестве пилотных проектов предлагается фармацевтика, можно попробовать. Механизм такой: пять лет на реализацию проекта, через пять лет возврат за счет дополнительных налогов в течение пяти лет. Это, мне кажется, даже выгодно, поскольку сам размер этой субсидии будет значительно меньше, чем тот дополнительный налог на прибыль, который получит государство.

Есть один нюанс, который мы должны доработать, механизм, касающийся того, [что] либо это должно идти через вычет по налогу на прибыль – здесь есть вопрос, касающийся регионов, поскольку налог на прибыль у нас распределяется между федеральным бюджетом и регионами, и надо или не надо согласовывать региональную часть со всеми субъектами Российской Федерации, это сильно усложняет процесс. Либо, может быть, пойти по традиционному пути, что через пять лет за счет дополнительных доходов федерального бюджета просто будет выделяться субсидия.

Мы готовы это доработать, параметры этого механизма, и согласны с предложением. По Вашему поручению подготовим предложения окончательно, по какому механизму мы реализуем проект.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо большое.

Алексей Валерьевич.

А.Сазанов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые коллеги, добрый вечер!

Безусловно, мы исполним Ваше поручение. Я просто хотел бы обратить внимание на риски, которые здесь возникают. Дело в том, что такой отложенный налоговый вычет повлечет то, что ВЭБ на себя будет брать процентный риск до того момента, пока этот вычет не будет использован. То есть расходы от недополученных процентов будут ложиться на ВЭБ до того момента, пока не начнет использоваться соответствующий налоговый вычет, что в любом случае будет создавать дополнительную нагрузку на финансовое положение ВЭБа.

Кроме того, по таким кредитам, которые будут выданы, если они будут неуспешные, такого рода разработки, если они будут неуспешные, то возникнет также кредитный риск у ВЭБа, и в будущем может потребоваться его докапитализация. Это те риски, которые существуют и на которые необходимо обратить внимание при проработке соответствующего инструмента.

И последнее. Если у нас будет все-таки вводиться в будущем некий налоговый вычет, то, конечно, надо установить его предельный размер с тем, чтобы установить предел риска, который государство берет на себя в отношении… Точнее, уровень софинансирования, который государство берет на себя в отношении каждой компании, чтобы какое-то верхнее ограничение существовало.

Спасибо.

В.Путин: Риски всегда существуют. Кто не рискует, тот не обращается к Титову в «Абрау-Дюрсо». Он здесь, [участвует во встрече]. Но тем не менее они должны быть, безусловно, просчитаны и взвешены.

Я бы попросил Даниила Вячеславовича Егорова два слова сказать на этот счет.

Д.Егоров: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые коллеги!

Технически с точки зрения учета реализовать можно, скажем так, систему отложенных вычетов. Но, безусловно, как сказал Алексей Валерьевич, нам очень четко нужно определиться, в каких пределах это работает и каким образом мы будем отслеживать – первое – само вложение как инвестицию, второе – уже дальше отработку в рамках налоговых платежей. Но идея вполне реализуемая.

Спасибо.

В.Путин: Благодарю Вас.

Василий Геннадьевич, спасибо, что подняли этот вопрос. Вы слышали отношение к Вашему вопросу моих коллег из Правительства. Единственная просьба к Александру Валентиновичу – это не затягивать, осуществить эту проработку как можно быстрее.

Василий Геннадьевич, спасибо.

В.Игнатьев: Спасибо большое, Владимир Владимирович.

А.Репик: Поскольку тема RnD, НИОКРов действительно значимая и, как Вы абсолютно четко подметили, Владимир Владимирович, от того, насколько мы вовремя, своевременно инвестируем в это направление, зависит наш суверенитет, зависит наша конкурентоспособность, я еще одного спикера попрошу уделить внимание именно совершенствованию законодательства в части НИОКРов.

Михаил Александрович Сутягинский, председатель совета директоров Группы компаний «Титан».

М.Сутягинский: Уважаемый Владимир Владимирович!

Группа компаний «Титан» на сегодняшний день реализует 11 инвестиционных проектов в мало- и среднетоннажной химии. Эти проекты отвечают задачам национального проекта «Новые материалы и химия». Как собственник бизнеса я вижу прямую связь между исследованиями и запуском новых производств. Сначала нужно разработать технологию, убедиться в том, что она работает, и только потом инвестировать в промышленное производство и установку. В химии это путь от лаборатории до серийного производства. Компания несет затраты уже на этапе исследований, когда реализует проект, но результат еще не гарантирован. Это как раз те риски, про которые мы уже сейчас говорили. Поэтому для нас налоговая поддержка исследований и разработок особенно важна.

Сейчас основная льгота, доступная большинству компаний, – это возможность учитывать расходы на исследования и разработки с коэффициентом 2 при расчете налога на прибыль. Но на практике эта мера почти не работает. Льгота действует уже 18 лет и распространяется на 700 направлений исследований. При этом ежегодно ею пользуются всего лишь 50–60 предприятий.

Чтобы изменить ситуацию, предлагаем пять мер.

Первое – уточнить критерии новизны продукции и технологий с учетом особенностей отраслей промышленности в условиях международных ограничений. Это особенно важно сейчас.

Второе – существенно расширить перечень направлений, по которым можно применять льготу. Для этого вместо списка разрешенных направлений предлагаем ввести список исключений сфер, на которые льгота не распространяется. Так работает на сегодняшний день большинство стран, активно инвестирующих в исследования и разработки.

Третье – снятие ограничений на применение льготы к расходам на суперкомпьютерные исследования, на обработку больших данных, использование искусственного интеллекта при моделировании. В химии эти инструменты помогают разрабатывать новые материалы и новые катализаторы, в том числе дают возможность моделировать процессы в очень короткие сроки, что ускоряет реализацию проектов. Сейчас такие расходы можно учитывать только в пределах 70 процентов от зарплаты сотрудников, занятых исследованиями. Этого явно недостаточно.

Четвертое – упростить подтверждение права на льготу вместо полного отчета о результатах исследований, который может содержать коммерческую тайну. Предлагаем направлять экспертам краткий отчет и перечень сведений, которых будет достаточно, для того чтобы подтвердить, что работы действительно относятся к исследованиям и разработкам (есть примеры, которые показывают, что ноу-хау, которые принадлежат компаниям, оказываются в некоторых других местах), нам хотелось бы, чтобы такой возможностью мы могли в принципе пользоваться.

Пятое – разрешить списывать расходы на исследования и разработки сразу по мере их возникновения. Сейчас это можно сделать только после завершения НИОКРа. На наш взгляд, это экономически нелогично.

Эти изменения помогут всем компаниям, которые работают над достижением технологического суверенитета и лидерства.

Прошу поддержать наши предложения и поручить Правительству совместно с «Деловой Россией» проработать необходимые изменения налогового законодательства.

Большое спасибо.

В.Путин: Ваше предложение – разрешить списывать расходы до окончательного результата. А как же списывать расходы, когда результата нет?

М.Сутягинский: Как правило, делая НИОКР, ты берешься за него, не зная об этом. Но если даже ты получил результат, исследовательские затраты ты начинаешь списывать только по завершении этой работы. Бизнес в большинстве случаев не бросает эти работы, он продолжает дальше прорабатывать варианты, даже если тебе пришлось в момент НИОКРа изменить направление для достижения успеха. Но при этом получается… У нас сегодня работает постановление Правительства № 1649, где 70 процентов субсидирует государство, 30 процентов вроде бы как финансирует бизнес, но на практике получается совсем обратное: 70–90 процентов – это бизнес, потому что ты начал работу, ты знаешь ответственность и в данной ситуации доводишь дело до конца, потому что ты работаешь в рынке, у тебя есть рейтинг, ты дорожишь и своим именем, и именем компании, и в данной ситуации… Но если ты относишь все затраты на период, получается, ты дважды наказан: ты платишь и продолжаешь платить налоги с этой части, а потом только ты заносишь это в затраты.

В.Путин: Михаил Александрович у вас малотоннажная химия? Крупнотоннажная?

М.Сутягинский: Да, Владимир Владимирович. У нас есть часть крупных производств, а все, что связано с обеспечением деятельности этих производств, – после того, как готовая продукция выходит, необходимы, условно, базовые продукты, полимеры, которые позволяют в принципе разрабатывать дальше 10, 15, 20 направлений.

В.Путин: Михаил Александрович, у Вас очень сложная и очень нужная работа, я прекрасно отдаю себе в этом отчет, и мне очень хочется Вас поддержать. Сразу же говорю, что попрошу Правительство проработать все Ваши предложения. Уточнить новизну, Вы сказали. Да, согласен, надо, но с Вашим участием, с участием, конечно, профильного министерства. Я попрошу, у нас Алиханов Антон Андреевич на связи, сейчас его прокомментировать. Здесь это очень важно, очень важный критерий на самом деле.

Не знаю, насколько это возможно в наших условиях сегодня – от перечня разрешенных видов деятельности перейти к списку исключений. Так, наверное, лучше, конечно, я понимаю. Насколько это возможно – я не могу прямо с голоса, что называется, определить.

По поводу использования искусственного интеллекта – точно надо поддержать, а как же? Использование компьютерных возможностей – я думаю, что речь идет, наверное, о каких-то возможностях, которыми обладают некоторые наши компании, у которых есть такие технологические возможности, надо тратить деньги на это, на то, чтобы использовать то, что у них есть в наличии.

По поводу краткого отчета за часть проделанной работы – тоже здесь нужно уточнить критерии, надо, чтобы все это было понятно.

И то, что я спросил Вас по поводу разрешения о списании по мере получения результатов по каким-то отдельным сегментам этой работы, – это точно совершенно надо прорабатывать и сделать все, для того чтобы облегчить вашу работу, потому что результаты вашей работы, конечно, очень нужны – и по большой химии, особенно по малотоннажной. Не будем вдаваться в детали, но мы с коллегами, Вы знаете наверняка, этим постоянно занимаемся. Без эффективной вашей работы по этому направлению очень сложно решать общенациональные задачи.

Поэтому я бы попросил сейчас коллег [прокомментировать]. Да, Максим Геннадьевич, прошу Вас, Максим Геннадьевич уже руку поднял.

М.Решетников: Владимир Владимирович, спасибо большое.

Мы действительно с бизнесом обсуждали, тема крайне назрела. В чем особенность? Дело в том, что затраты на НИОКР по действующему Налоговому кодексу списываются в двойном размере, то есть по факту на каждый рубль государство 25 копеек за свой счет софинансирует, предоставляя эту налоговую льготу. Но механизм сделан достаточно тяжелый, поэтому у нас в год действительно 68 компаний, по-моему, им пользуются. И основные направления, о чем Михаил Александрович [Сутягинский] сказал, как раз и надо будет доработать, то есть это новизна – не научная новизна, а новизна в каждой конкретной отрасли, то есть когда наши компании восстанавливают технологии, которых на сегодняшний момент нет.

Второй момент – по механике. Действительно, закрытый список. Там, условно, гуманитарные, наверное, науки не надо компаниям финансировать, это пусть государство финансирует, а все, что касается, естественно-научных, что они считают, это все можно делать.

Ну и, наконец, механизм списания, как его делать? Мы как раз предлагаем затраты с коэффициентом 1, первую единичку затрат списывать так же, как и все остальные затраты в момент возникновения. А вторую, бонусную, часть, премиальную, которая как раз является софинансированием из бюджета, уже списывать после того, как компания получила патент, действительно сделала этот (с нашей точки зрения, попроще, конечно) отчет о том, что это НИОКР, и действительно она эффективно завершилась, и интегрировать это в нашу систему анализа НИОКРов.

За счет этого мы в общем и целом можем действительно расширить использование этой льготы и существенно выявить главное: мы гораздо больше финансируем НИОКРов вообще в экономике, чем показывается, потому что компании сейчас не связываются со всей этой темой, не проводят их как НИОКР, а проводят как обычные затраты в составе себестоимости. И мы тем самым действительно реально увидим, насколько у нас более инновационная экономика, чем по отчетности видно.

Единственное, Владимир Владимирович, у нас законопроект разработан, и мы даже с Минфином, по большому счету, все это согласовали, у нас возник один вопрос. Поскольку это удвоенные затраты, то это снижает налог на прибыль, который платится в адрес регионов. И основным пострадавшим регионом здесь стала Москва в силу того, что здесь основные научные институты, очень много инноваций и так далее. Объем выпадающих расходов – 20 миллиардов на три года. Мы понимаем, что если остальным регионам мы по другим источникам как-то сможем компенсировать, то у Москвы, наверное, это будут выпадающие. Поэтому понятно, что у Сергея Семеновича, так сказать, есть пока с их стороны вопросы, и мы с ними переговоры ведем. Но в целом мы, наверное, попросим поддержки и, может быть, Москву попросим, что называется, закрыть глаза на эти выпадающие [доходы] все-таки, при их размере бюджета это, может быть, не столь… И если эта поддержка будет, мы тогда в ближайшее время могли бы уже внести законопроект и, может быть, даже попытаться в эту Думу с ним успеть, потому что общее понимание есть, и конфигурация того, о чем Михаил Александрович сказал, там в общем и целом, практически, наверное, на 95 процентов именно это реализовано. Поэтому просили бы это поддержать.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

Даниил Вячеславович руку не поднимает. Даниил Вячеславович, Вас тем не менее хочу спросить как главного кормильца бюджета Российской Федерации, как Вы к этому относитесь, и как можно было бы договариваться с Москвой не только с помощью административного ресурса, но и там у Вас много же взаимоотношений со столицей.

Пожалуйста.

Д.Егоров: Уважаемый Владимир Владимирович!

Как правильно было сказано, у нас компаний, которые занимаются НИОКРами, правда, больше. Если даже посмотреть по нашей отчетности, говорили о десятках компаний, а по нашей отчетности это более тысячи компаний с вложениями в НИОКР более 160 миллиардов рублей, если говорить, например, про прошлый год. Мы на самом деле стоим перед проблемой идентификации. Там очень много подводных камней с точки зрения того, что такое НИОКР, является он НИОКРом только для этой компании или в общечеловеческих целях он является НИОКРом как таковой. В общем, набор проблем, правда, большой.

То, что предлагают коллеги, реализуемо. Во-первых, это аккуратно с точки зрения того, что мы сразу двойной расход не даем, то есть до того, как не сформируется продукт, у нас расход будет по фактическим затратам. То есть я перевел, условно, подписал акт на рубль, вот столько расходов у меня и будет. И это, мы считаем, вполне реализуемая история.

А с точки зрения работы с городом Москвой – да, безусловно, конечно, у них большой бюджет, но, давайте честно признаемся, и траты у них тоже немаленькие. Поэтому здесь вопрос про баланс, а не про то, насколько он большой.

Мне кажется, нам нужно вместе посмотреть с коллегами, ведь идея в том, что этот НИОКР в итоге все-таки приводит доходы, которые расширяют базу, в том числе и нашей столице. Поэтому нужно рассчитать с коллегами, там очень сильная команда экономистов, с которой мы сможем рассчитать, насколько это реализуемо в тех параметрах, которые сегодня предложены в законопроекте Минэкономразвития.

Спасибо.

В.Путин: А как долго нужно будет считать, сколько времени это займет?

Д.Егоров: Я думаю, что в течение, скажем так, месяца вполне реалистично нам с Москвой посмотреть, насколько возможно это сделать.

В.Путин: Максим Геннадьевич, давайте тогда вот то, что было сказано сейчас начальником налоговой службы, мы на это и будем ориентироваться, в течение месяца надо доработать все эти вопросы и продвинуть их обязательно.

Хорошо? Договорились.

Михаил Александрович, будем двигаться по предложенному Вами пути.

М.Сутягинский: Владимир Владимирович, спасибо большое. Всех благ.

В.Путин: Спасибо Вам.

А.Репик: Уважаемый Владимир Владимирович, от химии хочется перейти к отрасли, где продукт – это отдых и впечатления.

Поэтому я попрошу Романа Баталова, председателя комитета по туризму «Деловой России», взять слово.

Р.Баталов: Владимир Владимирович, добрый день!

Уважаемые коллеги!

Одной из целей национального проекта «Туризм и гостеприимство» является, безусловно, повышение вклада в ВВП до 5 процентов. Туристическая отрасль, как мы все знаем, очень важна. Спасибо Вам и спасибо Правительству Российской Федерации за всестороннюю поддержку.

Я бы хотел обозначить вопрос о создании единого подхода к привлечению инвестиций в особые экономические зоны. В ситуации ограниченного инвестиционного бюджета, высоких ставок, исчерпания как такового льготного кредитования нам кажется, что особая роль здесь в доступе непосредственно физических лиц к новым инвестиционным инструментам. Но сегодня, к сожалению, мы столкнулись с ситуацией, которая мешает нам развивать наши курорты.

На российском рынке уже работает механизм реализации гостиничных номеров частным инвесторам. Физические и юридические лица приобретают номер, дальше они передают его в управление оператору профессиональной деятельности и, соответственно, получают пассивный доход. Мы ничего нового в принципе не придумываем, это международная практика, и крупнейшие международные сети занимаются уже этим на протяжении десятилетий.

Мы считаем, что сложился несправедливый принцип неравных стандартов. За пределами зон инвесторы могут вкладывать, скажем так, в эти направления, а внутри экономических зон такой институт фактически заблокирован законодательством.

Наше предложение позволит не привлекать дополнительные средства льготных кредитов и ускорить фактически развитие наших курортов.

Уважаемый Владимир Владимирович, все ФОИВы практически уже пройдены и согласованы, просим поддержать инициативу и дать поручение скорректировать законодательство и, как говорит Эльвира Сахипзадовна, придать небольшой импульс.

Спасибо большое.

В.Путин: Эльвира, Вас цитирует, это хороший признак.

Что касается привлечения денег физлиц в зону туризма, в строительство гостиниц, почему нет? Конечно.

Здесь два вопроса. Первое – что эти деньги должны быть защищены, и, видимо, тогда их нужно проводить через эскроу-счета. И второе – гостиницы, которые таким образом будут строиться, должны функционировать по единым стандартам, иначе это не гостиницы: качество обслуживания будет падать, и привлекательность этого направления очень быстро исчезнет.

Поэтому, конечно, здесь нужно поработать, я сейчас хотел бы и по тому, и другому вопросу коллегам дать высказаться. Предлагаю для начала Марату Шакирзяновичу дать слово, а потом, что касается самого этого бизнеса гостеприимства – тоже Максим Геннадьевич.

Пожалуйста, Марат Шакирзянович.

М.Хуснуллин: Владимир Владимирович, мы, безусловно, поддерживаем тему о том, что нужно максимально создать условия для развития номерного фонда, поэтому с коллегами готовы отработать, все постановления внести. С учетом долевого строительства сегодня активно эта тема ведется в прибрежных регионах. У нас в Крыму очень активна тема апартаментов именно, которые строятся по счетам эскроу, они очень активно строятся, и это востребованная мера.

Поэтому мы все отработаем и внесем с коллегами, Вам доложим.

В.Путин: Спасибо большое.

Максим Геннадьевич.

М.Решетников: Уважаемый Владимир Владимирович!

Вы основную развилку четко очень обозначили, потому что, с одной стороны, без денег населения сейчас только кредитами при нынешних ставках мы столько номеров, сколько надо, не построим. В то же время нам очень важно предотвратить ситуацию, когда бы на землях гостиниц и рекреаций строились объекты под названием «апартаменты», которые бы потом использовались по факту как квазижилье. У нас, к сожалению, такие случаи тоже есть.

В этой связи мы предлагаем действительно сделать сейчас новый механизм, когда такого рода объекты были бы обременены законодательно договором управления с профессиональной управляющей компанией (теми, кто управляют гостиницами) и были четкие, понятные ограничения для собственника, что он не может там проживать все время в году, что, например, 11 месяцев в году этот номер должен работать именно как гостиничный номер. При этом у этого объекта должна быть единая зона ресепшен, должен быть ресторан, это действительно гостиница должна быть, а не просто по документам – гостиница, а по факту – жилье.

У нас такой проект закона сейчас подготовлен, мы его активно с отраслью обсуждаем. Но, конечно, если будет Ваше поручение, а мне кажется, ситуация назрела, мы достаточно быстро сможем его досогласовать. Мы уже у Марата Шакирзяновича обсуждали этот вопрос, с Эльвирой Сахипзадовной договорились, что это будет по форме, не в закон о ДДУ будем вносить изменения, но будем на него очень сильно ссылаться и будем всю механику для защиты средств населения использовать уже отработанную в рамках как раз этого законодательства.

Я знаю, что есть еще второе обращение, в том числе от коллег было, о том, чтобы снять некоторые ограничения для использования договоров долевого участия в наших особых экономических зонах туристического типа. Там есть такое у нас ограничение – 10 процентов на выручку. Мы это ограничение тоже сейчас снимаем. Уже готовим с поправками ко второму чтению, в Правительство правки соответствующие внесли. Я думаю, что мы в ближайшие месяц-полтора эту ситуацию урегулируем. Но там тоже будем обременять все эти гостиницы договорами управления с профессиональными сетями, с тем чтобы гостиница была реальной гостиницей.

Спасибо.

В.Путин: Здесь, конечно, нужен договор на управление с тем, чтобы, как Вы сказали, гостиница была именно гостиницей. Это точно.

По поводу того, что тот, кто вложил деньги, условно, в апартамент, он должен быть обязан сдавать его или предоставить для сдачи в качестве гостиничного номера, это вариант. Но есть и другой вариант, как я представляю себе, если я ошибаюсь, поправьте: можно ограничить количество таких апартаментов на продажу, условно, 5–10 процентов, 15, а все остальное – это только гостиницы. Можно и так, и так делать. Второй вариант, я знаю, активно применяется в некоторых курортных районах во многих странах. И с бизнесом надо посоветоваться, что для бизнеса наиболее привлекательным является. Но тоже не затягивайте, пожалуйста.

Роман Александрович, нормально?

Р.Баталов: Спасибо. Побежали строить.

В.Путин: Удачи.

А.Репик: Не убегайте далеко, сегодня еще юбилей отмечать.

Владимир Владимирович, экспорт – сквозная тема для «Деловой России». У нас сейчас будет три сразу вопроса маленьких (может быть, не очень маленьких), посвященных этому направлению. Но я уже заранее в ужасе от того, что Вы у меня сейчас спросите: «Как по отчеству нашего следующего спикера?» Наш следующий спикер Штефан Маттиас Дюрр. Я не знаю, поэтому ответ на этот вопрос я Вам дать, наверное, не смогу. А в остальном могу сказать, что это наш председатель комитета по молочному животноводству, господин Дюрр.

В.Путин: Штефан, пожалуйста.

Ш.Дюрр: Глубокоуважаемый Владимир Владимирович!

Молочная отрасль за последние 15 лет достаточно хорошо развивается. Это было возможно благодаря хорошей работе государственной политики, Вашей поддержке и хорошей работе Правительства.

По классической молочной продукции мы фактически получили самообеспечение, некоторые продукты уже экспортируем. Но по Доктрине продовольственной безопасности мы еще показатель не выполнили. До сих пор примерно 15 процентов молочного рынка занято импортом. Это сильно сдерживает наращивание внутреннего производства.

В этой связи просим Вас, уважаемый Владимир Владимирович, поручение по разработке новых мер регулирования импорта мясо-молочной продукции. Это укрепит продовольственный суверенитет и создаст основы для дальнейшего развития и новый этап в развитии нашей отрасли. Главным на этом новом этапе развития будет не только рост объемов, но и производство высокотехнологичной продукции. Это в первую очередь сухие белковые молочные смеси для детского, спортивного, медицинского питания и для питания пожилых людей.

Глубокоуважаемый Владимир Владимирович!

Недавно я имел честь в Вашем присутствии в Новосибирской области запускать производство молочного завода, где производим не только сыр, а производим также сухую деминерализованную сыворотку высокой степени очистки. Спасибо за эту честь, которую Вы нам оказали.

Аналогичные проекты тоже коллеги производят, осуществляют. Я уверен, что мы вместе с коллегами, которые в других регионах такие проекты делают, можем заработать очень достойно вместе на быстрорастущем экспортным рынке. Экспортные рынки в данном случае – это в первую очередь Китай и страны Юго-Восточной Азии, Арабского мира и Северная Африка.

Наш отраслевой регулятор нас в экспорте очень хорошо поддерживает, как и по другим направлениям, спасибо за это.

Однако несмотря на то, что те рынки, куда мы экспортируем, они наши геополитические партнеры, но все-таки выход на эти рынки не так уж прост. Это и пошлины, другие ограничения, ну и жесткая конкуренция со стороны наших западных, других западных поставщиков.

В связи с этим позвольте к Вам с некоторой просьбой обратиться. Благодаря механизму, который проводит Минэкономразвития, через межправкомиссии, мы уже экспортируем достаточно хороший объем продукции в Алжир. Мы просим Вас масштабировать данный механизм на другие страны БРИКС и другие регионы.

Национальная экспозиция Российского экспортного центра очень хорошо нам помогает выходить на новые рынки, но результат этот не сразу дается. Из-за этого просим сохранить нынешний механизм и не привязывать результат участия в данной выставке сразу на контракт на каждой выставке. Все-таки чтобы был результат на более длительный период настроен.

Очень важно – это транспортные издержки. Сегодня хорошо поддерживаются транспортные издержки на новые рынки. Просим Вас сохранить данный объем транспортных и логистических издержек во время выхода на эти новые рынки.

И конечно, самое сильное продвижение возможно на уровне первых лиц. Ничто не работает так, как слово руководителя страны. Здесь лучший амбассадор российской продовольственной продукции – это, безусловно, Президент.

И глубокоуважаемый Владимир Владимирович, Вас в мире очень сильно уважают из-за Вашей честности и Вашей последовательности. И просим Вас при случае замолвить слово за российских молочников.

В.Путин: Уважаемый господин Дюрр, я помню, на одном из мероприятий, по-моему, это была «Прямая линия», Вы нас сильно критиковали за низкие цены на молоко. Это Вы были? Говорили, что цены эти…

Ш.Дюрр: Это был не я.

А.Репик: Не критиковали, Штефан? Нет?

Ш.Дюрр: Нет, я по ценам – никогда. Мы работаем в рынке.

В.Путин: Понятно.

Но что я могу сказать? Все-таки за последние годы, по-моему, за десять лет мы в 2,5 раза увеличили объемы поставок продовольственных товаров на мировые рынки и вошли в «двадцатку» самых крупнейших поставщиков продовольствия на рынок. В общем, здесь много сделано, прежде всего сделано такими людьми, Штефан, как Вы, производителями сельхозпродукции в самом широком смысле этого слова. Наши аграрии работают очень эффективно, и эффективность работы повышается с каждым годом, применяются современные средства, современная техника. И, в общем, можно только порадоваться.

Кстати говоря, это же Вы мне после того, как мы запустили завод, Вы мне сыр прислали, да, по-моему? Точно?

Ш.Дюрр: Пришлем в ближайшее время.

В.Путин: Кто-то из наших производителей. Очень вкусный был сыр. Ну, может теперь и Вы пришлете?

Ш.Дюрр: Точно, Владимир Владимирович! Если… Нет, этот сыр… Да, спасибо, это еще сыр из завода, который в Воронежской области.

В.Путин: Да-да.

Ш.Дюрр: Мы Вам, когда Вы в Новосибирске у нас были, из воронежского завода Вам прислали. И я очень рад, что действительно он до Вас дошел и что действительно Вам понравился, спасибо большое. А в Новосибирске будет не хуже, а может быть, еще лучше. Это было с воронежского завода.

В.Путин: Надеюсь, попробую немножко. Реально, я хочу сказать всем коллегам, которые участвуют в сегодняшнем мероприятии: рекомендую приобрести у Штефана сыр, попробовать. Хороший сыр, реально, в чем-то даже покруче, чем известные сыры известных стран, просто по принципиальным соображениям не хочу вслух даже говорить, о чем речь. У него очень хороший.

Но действительно у нас наши традиционные рынки, мы там работаем, Штефан сказал, – Африка, Китай, Юго-Восточная Азия. Только я не понял, Штефан, Вы сказали: надо масштабировать опыт, который есть в Вашей работы с Алжиром. А что там такого, на что Вы обращаете внимание, что нужно сделать?

Ш.Дюрр: Когда мы вместе с Алексеем Евгеньевичем ездили в Алжир, встретились там с Вашим коллегой, очень Вас там уважает, прямо любит. Мы встретились с Министром сельского хозяйства, и он нам дверь открыл для экспорта молочной продукции, именно сухого молока в Алжир, они – очень большой потребитель молока. И такая межправительственная работа помогла бы, наверное, для экспорта в другие страны. Ваш коллега очень Вас глубоко уважает, и мы до сих пор с Министром [сельского хозяйства] Алжира хорошо общаемся, он нам там все двери открывает, это очень важно.

В.Путин: Алжир – один из наших близких друзей и союзников, у нас добрые очень отношения с Алжиром по многим направлениям, мы как коллеги по совместной работе в сфере экономики никогда ни в чем не подводили – и они нас, очень ответственные наши партнеры, повторяю, по очень многим направлениям, это не только продукты питания.

Но не менее важно то, что Вы сказали, – это оставить без изменения, сохранить поддержку сельхозпроизводителей по ряду направлений, включая логистику, если мы говорим об освоении новых рынков.

Я сейчас попрошу [прокомментировать] Оксану Николаевну Лут, она у нас на связи, Министр сельского хозяйства?

О.Лут: Да, Владимир Владимирович.

В.Путин: Прокомментируйте, пожалуйста.

О.Лут: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые коллеги!

Штефан сказал о том, что у нас молоко активно растет последние годы, объем производства молока. По доктрине мы должны достичь 90 процентов самообеспеченности, пока по прошлому году у нас 85,3 процента мы достигли. Идем медленно, но движемся вперед.

И здесь первый вопрос с точки зрения поддержки. Вообще молочная отрасль одна из самых поддерживаемых отраслей в рамках государственной программы по развитию сельского хозяйства, порядка 67 миллиардов по прошлому году была общая поддержка на все направления молочной отрасли. В этом году тоже поддержку сохраняем.

Здесь, конечно, Штефан тоже об этом сказал, возникают определенные сложности по дальнейшему росту, потому что 15 процентов действительно мы пока импортируем из других стран. И, конечно, здесь требуются дополнительные меры таможенно-тарифного регулирования, в том числе, может быть, с точки зрения критериев к импортерам молочной продукции. Здесь мы совместно с Минэкономразвития готовы поработать по этому направлению.

Если говорить про экспорт нашей продукции, мы активно растем по экспорту. Если общие показатели – Вы сказали, что мы вошли в «двадцатку» по итогам 2025 года крупнейших поставщиков продовольствия на мировые рынки, экспорт составил 41,5 миллиарда долларов. В этом году мы продолжаем расти, 15 процентов год к году у нас идет рост, отдельно если говорить про молочное направление – на 21 процент в стоимостном выражении мы выросли в текущем году по поставкам нашей молочной продукции за рубеж, это не только близлежащие страны, страны ЕАЭС и СНГ, это и дальнее зарубежье. Алжир – такой яркий пример скачка, в этом году в четыре раза мы увеличили поставки сухой молочной продукции в Алжир.

С точки зрения сохранения мер поддержки у нас действительно молочной продукции особенная поддержка оказывается, влияние особенное именно с точки зрения поддержки по транспорту. Мы субсидируем транспортные расходы в рамках экспорта продукции, до 100 процентов доходят субсидии по ряду продукции молочного направления.

Поэтому в следующем году в проекте бюджета у нас заложено сохранение этой поддержки на уровне чуть больше 12 миллиардов рублей. Поэтому думаю, что этого будет достаточно для того, чтобы в дальнейшем осваивать дополнительные рынки, но и в том числе, конечно же, работать с нашими коллегами, партнерами по снятию пошлин на нашу продукцию, потому что здесь тоже вопрос не только в нашей поддержке, но и, конечно, в ограничениях со стороны наших партнеров для поставок молочной продукции.

То, о чем говорил Штефан, – действительно, в Китае есть пошлина на нашу молочную продукцию, там от 10 процентов она идет, и пока нам не удается договориться с коллегами о том, чтобы как-то нивелировать эту ситуацию и понизить эти пошлины. Но тем не менее мы работаем, и наши поставки в Китай, в том числе молочной продукции, увеличиваются.

Спасибо.

В.Путин: Штефан, а что касается поддержки на инфраструктуру, мы сохраняем ее?

Ш.Дюрр: Что сохраняем?

О.Лут: На строительство именно молочных комплексов?

В.Путин: На логистику.

О.Лут: На логистику – да, вот я сказала, что логистика в размере 12 миллиардов в проекте бюджета предусмотрена. Надеемся, что бюджет будет утвержден, и, соответственно, этого будет достаточно для логистической поддержки.

В.Путин: Коллеги в Государственной Думе, которые поддерживают и занимаются вопросами сельского хозяйства, наверняка услышат то, что Вы сейчас сказали, и точно совершенно, они люди очень активные, точно поддержат.

Штефан, мы все вопросы затронули, которые Вы подняли, или что-то осталось за рамками?

Ш.Дюрр: С экспозицией Российского экспортного центра, там сейчас хотят новые правила вводить, которые усложняют, то есть надо отчет – сразу контракт заключить на первой уже выставке. Но на выставку же мы едем, чтобы там контракт заключить через какое-то время, через полгода или так. И просьба не привязывать поддержку именно к заключению контракта сразу на первой выставке. Сейчас механизм работает хорошо, хотели поменять – чтобы сразу контракт заключить. Но это нереально. Работа на внешних рынках – это все-таки не то что приехали – и сразу контракт подписал, а тем более в тех странах, где работаем, которые я назвал, там надо отношения настраивать, надо доверие с людьми, продукцию, а потом уже контракт. А сейчас новые правила, хотели, чтобы поддержка была только, если сразу контракт заключить. Мне кажется, это нереально.

В.Путин: Оксана Николаевна.

О.Лут: Это наше совместное, да, правило с Российским экспортным центром. Мы с Вероникой Олеговной [Никишиной] обсудим это изменение. Просто, конечно, нам нужен результат. Мы посмотрим, как сделать это более разумным требованием.

В.Путин: Давайте прислушаемся к тому, что говорят сами сельхозпроизводители, ладно?

О.Лут: Хорошо.

В.Путин: Просто то есть сохранить.

О.Лут: Не будем менять, да.

В.Путин: Если это не одно и то же…

О.Лут: Да, все сделаем, Владимир Владимирович.

В.Путин: Спасибо большое.

Да, Оксана Николаевна, мы с Вами говорили и с вице-премьером говорили курирующим по поводу поддержки и других отраслей в области сельского хозяйства, понимаете, что я имею ввиду. И сейчас не буду говорить о грустном, о причинах необходимости дополнительной поддержки сельхозпроизводителей, особенно тех, которые занимаются растениеводством, зерном. Я надеюсь, что все вопросы, которые мы с Вами обсуждали и с вице-премьером обсуждали, что все они будут реализовываться. Прошу Вас обратить на это особое внимание.

О.Лут: Да, мы все делаем, Владимир Владимирович, все поручения получены, до конца года все меры поддержки должны оказать.

В.Путин: Хорошо. Спасибо большое.

Штефан, мы удовлетворили Ваши вопросы, которые Вы задавали, ответили на них?

Ш.Дюрр: Спасибо большое, Владимир Владимирович, более чем. Спасибо огромное.

В.Путин: Спасибо. Удачи Вам.

Ш.Дюрр: Отдельно хотели бы Вас поблагодарить за поддержку, за внимание, которое Вы уделяете сельскому хозяйству. Огромное спасибо Вам за это.

В.Путин: Спасибо. Авансом эти слова, Вы сейчас сформулировали эту благодарность. Мы еще в долгу перед сельхозпроизводителями, мы еще многое должны сделать для их поддержки. А вам успехов. Спасибо вам большое.

А.Репик: Когда мы говорим про экспорт, обычно даже про несырьевой, мы в основном принадлежим к такой классической его формуле. Но мне кажется, сейчас у нас тема экспорта продолжится в рамках цифрового экспорта, экспорт через цифровые платформы. Я вообще уверен, что в ближайшие пять лет значительная часть несырьевого экспорта, – я думаю, что не менее 10 триллионов в год экспорта через пять лет будет идти через платформы. И наши компании имеют здесь все возможности для формирования международной экосистемы, объединяющей и торговую, и логистическую, и финансовую, и цифровую инфраструктуру, причем не только у нас, но и в макрорегионах. Я знаю, что про это шла речь во время Вашего визита в Туркменистан со стороны киргизских коллег.

Мы слушаем и видим, что Россия обладает определенным набором компетенций и сильных сторон, которые как бы волей-неволей, может, кому-то это и не нравится, но делает нас сразу лидерами и потенциальными «законодателями мод» в определенных направлениях. Да, мы такие не одни, есть у нас и конкурирующие группы товарищей, но мы точно в состоянии, потентны, чтобы справиться с задачей, в том числе и в формировании такой инфраструктуры цифровой макрорегионов.

Поэтому я попрошу Татьяну Ким – кстати, у Татьяны завтра день рождения, у нее день рождения в один день с «Деловой Россией», я считаю, что это обусловило ее у нас присутствие, в «Деловой России» – немножко этот вопрос поднять.

Т.Ким: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые коллеги!

Прежде всего, я хотела бы поблагодарить государство за тот комплекс мер, которые позволяют российским цифровым платформам и связанным с ним малому и среднему бизнесу эффективно восстанавливаться после беспрецедентных террористических атак. Это и налоговые каникулы, и надзорные послабления, и все иные меры поддержки.

Мы, будучи цифровым бизнесом, буквально за пару месяцев практически полностью смогли перестроить очень многие операционные решения, и это, кстати, лишний раз подчеркивает то, что принципиальное отличие и преимущество платформенной модели ведения бизнеса именно в том, что она быстро масштабируется, гибко перестраивается, можем имплементировать, придумать, имплементировать сразу, на ходу, разные решения и видеть, как на это реагируют наши предприниматели. И очень рада, что конечные потребители на себе не почувствовали те все вещи, которые происходили, начиная с середины июля этого года.

Несмотря на все те вызовы, с которыми мы продолжаем сталкиваться и наши коллеги, – сейчас, знаете, что там атакуют других контрагентов платформенной экономики, – мы продолжаем активно идти в международную экспансию. На сегодняшний день наша цифровая платформа представлена в 13 странах мира, и это не только евразийское пространство, это и африканский континент. Мы видим, что на территориях этих государств проникновение электронной коммерции и развитие платформенной экономики идет ниже и медленнее, чем в Российской Федерации, и видим, что именно поэтому есть интерес. И именно поэтому российские технологии, инфраструктурные решения и подходы к регуляторике становятся для них базой и для развития электронной коммерции, и для развития платформенной экономики, и также являются основой для наращивания двустороннего товарооборота. Также мы отмечаем запрос от предпринимателей из нашей страны, от бизнеса из нашей страны на введение для экспорта новых видов продукции, произведенных на территории нашей страны, через ту международную инфраструктуру, которую нам удалось построить.

Я бы хотела обратить внимание, что сейчас есть ряд ограничений, которые не позволяют начать в полной мере развитие экспорта новых видов продукции – например, если мы говорим про пищевую промышленность. Потому что тот фитосанитарный контроль, который сейчас всеми применяется, он изначально был построен под классическую модель внешней торговли. И, условно, для того чтобы нам сейчас продавать через цифровые платформы продукцию, нам придется на каждую пачку гречки, которую заказывают потребители в других странах, оформлять весь необходимый перечень документов, который требует фитосанитарный контроль. Это, конечно, очень затруднительно и экономически и организационно нецелесообразно и невыгодно. Собственно говоря, это блокирует переход для платформенных продаж новых видов продукции. Если бы мы смогли бы облегчить вот этот режим, то не только пищевая продукция – например, лекарства тоже могли бы стать предметами экспорта.

Поэтому, уважаемый Владимир Владимирович, мы бы хотели попросить Вас поручить адаптировать требования регуляторных органов для экспорта отдельных категорий товаров для цифровой коммерции. И со своей стороны как бизнес готовы принимать активное участие в разработке этих нормативных актов.

Большое спасибо.

В.Путин: Спасибо Вам.

Я знаю о тех проблемах, о которых Вы сказали, о том, что, к сожалению, мы столкнулись с действиями противников в отношении наших платформ, и Wildberries, и OZON.

Кстати говоря, они все время совершают какие-то шаги, которые, откровенно говоря, мы должны были бы, наверное, предусмотреть, но мы считали, что до этого они не додумаются – они додумались, мы начинаем отвечать, потом они обращаются тут же с просьбами к своим спонсорам, чтобы на нас повлияли и нас остановили. Так было с объектами энергетики, вот они продолжают до сих пор, и вчера по некоторым НПЗ пытались наносить удары. Сейчас там кое-куда попали, ничего такого существенного, но тем не менее продолжают.

То же самое и с платформами по электронной торговле. Вот они сделали первый шаг, мы начали отвечать сейчас – и по энергетике тоже там уже пищат, и по другим объектам, в том числе по ЦОДам и так далее. Они начали. Не надо было начинать. Надо было, прежде чем сделать этот шаг, надо было как следует подумать над последствиями.

Ну, сейчас не будем об этом, цель нашей встречи совсем в другом.

Что касается ограничений в сфере электронной торговли по отдельным направлениям, в том числе по продуктам питания. Первое, хотел бы сказать, что это, безусловно, на сегодняшний день, Вы правильно сказали, Татьяна Владимировна, что это наши конкурентные преимущества, потому что у нас эта платформенная экономика все-таки развивается быстрее, чем во многих других странах. И это на сегодняшний день, безусловно, наше конкурентное преимущество, и мы должны его развивать, усиливать должны. И конечно, Вы правы. Все правила торговли, особенно в сфере торговли продуктами питания, они развивались или формулировались еще до того, как эти возможности по электронной торговле, по развитию платформенной экономики у нас возникли и развиваются.

И поэтому, безусловно, нужно принять необходимые меры, для того чтобы ненужные ограничения, ненужные барьеры были ликвидированы как можно быстрее. Но, разумеется, это все должно быть продумано с тем, чтобы не подорвать доверие к нашим производителям, с тем, чтобы на рынок через электронные площадки попадала продукция самого высокого качества и чтобы ни у кого из наших партнеров за рубежом никогда не возникло никакого сомнения, повторяю, в качестве российской продукции, в данном случае в области сельского хозяйства.

Максим Геннадьевич, пожалуйста, я бы хотел тоже Ваш комментарий услышать.

Продолжение следует.