Ранее глава государства выступил на торжественном мероприятии, посвящённом 25-летию федеральной службы.

***

В.Путин: Юрий Анатольевич, как мероприятия? Закончились?

Ю.Чиханчин: Ещё продолжаются, концерт идёт, и, как Вы сказали, буфет.

Владимир Владимирович, если позволите, я хотел бы немножко рассказать, как строилась и развивалась система антиотмывочная за эти 25 лет. 

Безусловно, Указ, который Вы подписали в 2001 году, о создании Службы финансового мониторинга, по существу это был указ о создании антиотмывочной системы.

На тот момент нам нужно было привести всю нормативную базу в нормальное состояние, нужно было выстроить взаимоотношения с финансовыми организациями, чтобы они могли отбирать сообщение, а надо было помнить, что на тот момент только банков было около 4 тысяч, с каждым надо было отладить механизм, научить наших аналитиков работать с этими ресурсами, правоохранительные органы и судебную систему.

Надо сказать, что нам удалось в течение года этот механизм запустить, и фактически уже в феврале у нас появились первые уголовные дела против отмывания денег, добытых преступным путём.

Вторая крупная задача, которую нам нужно было решить, – это выйти из чёрного списка ФАТФ. Действительно, очень сложная ситуация. Мы находились в том состоянии, когда фактически нашим хозяйствующим субъектам, физическим лицам было рекомендовано покинуть зарубежные банки, перевести деньги куда угодно, назад в Россию, и это требовало от нас очень больших усилий. Нам удалось решить и эту задачу. В 2002 году мы вышли из чёрного списка, а в 2003 году уже стали полноправными членами ФАТФ и, соответственно, стали активно занимать там позицию.

Развивая антиотмывочную систему совместно с нашими коллегами, участниками антиотмывочной системы, банками, правоохранительными органами, контрольно-надзорными и Центральным банком, в первую очередь мы понимать стали, что нужен какой-то координирующий центр, который бы видел эти риски, вырабатывал совместно меры. С Вашего указания мы запустили национальный центр оценки рисков, который ежегодно обновляется.

Мы ежегодно готовим записку в Ваши руки и Совет Безопасности. В дальнейшем этот центр преобразился и уже стал Международным центром оценки рисков для стран СНГ, главы государств подписали такое решение.

Развитие системы позволило нам решить ещё ряд вопросов, и, в частности, Вы дали поручение выстроить механизм мониторинга за расходованием бюджетных средств. Это было новое направление, и сначала был запущен механизм банковского сопровождения, в дальнейшем казначейского сопровождения. Банковское казначейство сегодня работает практически в этом направлении довольно хорошо. Могу сказать, что только в этом году по тем критериям, признакам, которые отработали совместно с Казначейством, правоохранительными органами, приостановлено, не пущено не на целевые расходы порядка 390 миллиардов рублей. Это очень серьёзные, большие деньги.

Безусловно, для нас очень важно было и решение другой задачи, которую Вы поставили, – это валютный мониторинг. Мы взяли на контроль наших экспортёров – возвращение валютной выручки. Сегодня 99,5 процента тех средств, которые должны вернуться за реализацию продукции, они возвращаются в Россию, и 87 процентов – это деньги, уже расчёты идут в национальных валютах.

То есть на сегодняшний день можно сказать, что формируется уже не просто антиотмывочная система, а формируется система финансовой безопасности. Это для нас очень важно, потому что в 2027 году у нас будет миссия ФАТФ, которая будет оценивать нашу систему. Это учитывая то, что мы последние три года уже 14 раз на пленарных заседаниях ФАТФ отстаиваем, что наша система эффективная, качественная, несмотря на все предпринимаемые попытки. Это очень большая заслуга, и мы хотели бы поддерживать.

Раз уж коснулись международного взаимодействия, какие здесь риски мы видим и какие направления? Во-первых, изменилась сама система расчётов, появились новые банки, новые страны. И мы сейчас выстраиваем отношения с нашими коллегами из контрольных органов, финансовыми разведками, государственными органами и, конечно, с банками, чтобы минимизировать риски с подозрительными операциями, как уходящие от нас и, соответственно, приходящие к нам.

Пожалуй, наверное, самый сложный вопрос, – это снижение эффективности сегодня глобальной антиотмывочной системы в связи с введением односторонних санкций. То есть разрываются цепочки взаимодействия между странами – это только на руку транснациональной преступности, которая сегодня выходит на передовую линию, и об этом говорит ООН, ФАТФ, все международные площадки, которые занимаются вопросами криминальной составляющей.

Безусловно, мы ищем свои подходы при санкционном давлении. И могу сказать, что сегодня хорошие отношения выстроены с порядка шестьюдесятью странами – те, с которыми наиболее активно идут финансовые взаимоотношения.

Мы расширяем сотрудничество на других площадках кроме ФАТФ: это и ШОС, и БРИКС, и СНГ.

Следующий вопрос, который для нас очень важный, – повышение прозрачности финансовой системы, потому что они основные поставщики информации, с одной стороны, а самое главное – они защитники, то есть они не должны пустить преступные деньги или теневые сети: на сегодняшний день очень широкий спектр секторов, кто предоставляет нам информацию, – порядка 36 секторов, и появилось только в этом году последних семь: это и майнинги, и криптобиржи, и расчётные платформы. Но при всём при этом законопослушность финансовых и нефинансовых организаций на довольно высоком уровне – порядка 90 процентов. Это очень важный момент. Соответственно, снижается количество нарушений примерно в два раза.

Остаются риски, связанные с криптовалютой, золотом, наличной валютой. Здесь идёт урегулирование, отработка этих вопросов. Но появилось ещё одно направление – иностранные платёжные агенты. Это когда нерезидент открывает счета в российских банках, и вот здесь приходится выстраивать новый механизм, в первую очередь изучение через наших коллег за рубежом вот этих нерезидентов.

В.Путин: Это снижает прозрачность.

Ю.Чиханчин: Прозрачность, да.

Что касается трансграничных операций: какие меры мы принимаем ещё для того, чтобы сократить эту подозрительность? В первую очередь мы запустили свой канал связи с финансовыми разведками. У нас приостановлена деятельность на площадке «Эгмонт» – объединение финансовых разведок, где канал связи работал, объединяющий 190 стран.

Сегодня на нашем разработанном продукте уже взаимодействие идёт с 24 странами. Безусловно, это сказалось на количестве международных финансовых расследований – рост почти на 20 процентов. И надо сказать, что совместно с таможенными налоговыми органами, ФСБ, МВД нам удалось поучаствовать в доначислении таможенных налоговых платежей почти на 38 миллиардов рублей.

Что касается теневого сектора, он, к сожалению, продолжает иметь место на территории России. И здесь есть несколько моментов. Первое – это универсализация теневых площадок. То есть если раньше они специализировались, скажем, только на выводе денег или только на обналичивании, то сегодня – «микс», они не специализируются. При этом они становятся сетевого характера, то есть может участвовать до десятка и больше различных финансовых организаций, больших и мелких, причём очень трудновыявляема их аффилированность.

Но мы видим, что это влечёт за собой, во-первых, рост участников почти в пять раз. Самое главное – появилось большое количество физических лиц, рост идёт. Если раньше были так называемые технические фирмы-однодневки, то замена произошла на физических лиц. Вот это вот, пожалуй, для нас самый такой важный момент.

Что мы делаем для сокращения теневого сектора?

В.Путин: Операции дробят ещё, да?

Ю.Чиханчин: Да.

В.Путин: Дробление операций идёт.

Ю.Чиханчин: Дробление операций идёт, это тоже очень важно. Первое – для сокращения теневого сектора мы активно работаем, есть межведомственный план по обелению теневой экономики, и это дало нам совместно с коллегами серьёзную возможность почти не допустить проведение операций – в первую очередь это, конечно, коммерческие банки – на 360 миллиардов рублей. Ликвидировано несколько теневых площадок с объёмом только в этом году около девяти миллиардов рублей, и это сокращает в определённой степени участие дропов, то есть физических лиц, в три раза.

Несколько вопросов – хотелось бы сказать, как работа ведётся по основному направлению, это легализация. Здесь в первую очередь взаимодействие опять же межведомственное.

В.Путин: В смысле противодействие легализации?

Ю.Чиханчин: Да, противодействие легализации, прошу прощения.

Это, конечно, выстраивание модели поведения преступников на этапе вот легализационных факторов. И здесь в первую очередь мы запустили личные кабинеты для правоохранительных органов, что позволило оперативно обмениваться информацией примерно на 40 процентов.

Усилили работу по использованию искусственного интеллекта, и мы даже запустили искусственный интеллект для проведения финансовых расследований. Но здесь хотел бы сразу сказать, что действительно он помогает и ускоряет процесс, но последнюю точку должен поставить всё-таки сотрудник-аналитик, потому что за каждым финансовым расследованием стоит судьба человека или хозяйственного субъекта. Если отдать [искусственному интеллекту] всё, могут быть и ошибки. Этого нам бы не хотелось допустить.

Серьёзнейший вопрос сегодня – мошенничество в отношении граждан сегодня стало превалировать. И есть несколько тенденций. Первое – это персонализация работы мошенников. Если раньше они просто методом охвата всех обзванивали, то сегодня они отрабатывают конкретное лицо и кредитную историю, финансовую, житейскую историю. И рост идёт примерно на 90 процентов. Безусловно, здесь мы совместно с правоохранительными органами также работаем по межведомственному плану, и это в общей сложности даёт возможность всё-таки как-то снизить мошеннические схемы – примерно на 30 процентов. Но будем продолжать работать.

Кроме профилактических работ, о которых я скажу немножко ниже, немножко хотелось сказать о противодействии незаконному обороту наркотиков. Здесь отработаны механизмы построения моделей наркодилеров, и эти усовершенствованные модели дают возможность финансовому сектору предоставлять в большем количестве качественную информацию. И мы видим, что основные сделки – примерно 75 процентов этих сделок – идут в криптовалюте.

Но у нас есть сейчас программный продукт, прозрачный блокчейн, который мы совместно с банком ВТБ по Вашему указанию разработали, он нам даёт возможность эти схемы вычленять. Этими же продуктами начинают пользоваться сегодня коммерческие банки, и совместные действия привели к тому, что банки не допустили наркорасчёты: почти 40 тысяч человек не смогли рассчитаться. Это очень хороший результат, на наш взгляд.

Ну и надо сказать, что на международном взаимодействии мы участвуем активно с коллегами за рубежом, и на сегодняшний день пресечена деятельность почти 80 преступных транснациональных группировок.

Ведётся работа противодействию коррупции, и надо сказать, что здесь модель поведения коррупционера, которая доведена до финансовых организаций, тоже даёт нам возможность увеличения качества информации, и уже с нашим участием возбуждено порядка 480 уголовных дел. Подлежит обращению в доход государства порядка 220 миллиардов рублей, и уже обращено порядка 180 миллиардов рублей. То есть это большие деньги.

Но упор делается всё-таки на профилактику, Владимир Владимирович, и надо сказать, что здесь совместно с Администрацией [Президента], госорганами мы проверяем чиновников, которые либо допускаются к управлению бюджетом, либо приходят в структуру власти. Примерно более 100 тысяч запросов в год к нам приходит, примерно около шести тысяч мы выявляем, которые учитываются в дальнейшем при назначении этих людей: либо отводятся, либо выстраиваются какие-то меры иного характера.

Несколько слов хотелось бы сказать о мониторинге расходования бюджетных средств. Здесь несколько моментов. Мы выстроили неплохо систему мониторинга на федеральном уровне, но пока есть вопросы по региональным бюджетам, и преступные меры начинают смещаться туда, в эту сферу заходить.

И второе: если раньше преступники больше пытались зайти на госзакупки, то сегодня заходят на систему субсидирования, потому что она менее урегулированная, и здесь мы выстраиваем взаимоотношения для того, чтобы как-то сохранить средства совместно с субъектами, заключаем договора с министерствами, ведомствами, госкорпорациями, и только, скажем, по субсидиям 700 предприятиям не дали возможность получить субсидии, потому что представили не совсем достоверные сведения. Расторгнуто контрактов на порядка 38 миллиардов.

Картельный сговор совместно с ФАС отработали, на 40 миллиардов был, и возмещено ущерба уже на сегодняшний день на 30 миллиардов.

В.Путин: Это по запросам ФАС вы делаете, да?

Ю.Чиханчин: Там разные варианты. И самостоятельно мы идём, отдаём ФАС, и с ФАС работаем – там разные механизмы, в зависимости кто выходит первый, где натыкаемся.

Аналогичная работа идёт по национальным проектам в целом. Здесь необходимо отметить, что эта комплексная работа привела к тому, что мы взяли на мониторинг контракты, наиболее выделенные, как я сказал, с министерствами, ведомствами, и сумели довести эти контракты исполнителей на общую сумму 550 миллиардов рублей. Завершено объектов порядка трёх с половиной тысяч. То есть мы их мониторили, не дали…

В.Путин: Что значит смещение рисков на второй, третий уровень? То есть вы заходите на второй, третий уровень кооперации?

Ю.Чиханчин: Да. Уходят они туда, поэтому мы уходим сейчас на региональный [уровень], как раз региональный, потому что они дробят, дробят. Ищем новые модели взаимодействия.

Хотел бы несколько слов сказать Вам о такой задаче, которую Вы поставили, – это изучение финансовой устойчивости предприятий. Вы определили стратегические общества, и надо сказать, что это взаимодействие со стратегами через работу, через личные кабинеты, которые не просто как информационные, а информационно-аналитические, дающие возможность увидеть себя нашими глазами, какие проблемы. Это снижение подозрительной деятельности в четыре раза, законопослушность.

Что касается экономически значимых организаций, у нас на контроле 100 организаций определённой нормативной базы, и мы выявили у 21 организации участие нерезидентов как собственников. Деятельность их на сегодняшний день приостановлена.

Что касается экспортёров, я уже сказал про выручку, но хотелось бы сказать ещё один момент. Мы выявили факты обхода специальных мер, когда работа ведётся в рамках группы компаний и не всегда аффилированность видна. Мы запустили этот механизм по показателям, выявили семь групп таких компаний и вернули государству порядка 46 миллиардов рублей.

Несколько слов хотелось бы сказать по финансированию терроризма. Здесь произошло смещение. Если мы раньше говорили о финансировании со стороны международных террористических организаций, то сегодня это, к сожалению, наши соседи – Украина. Активно участвуют, причём они уходят в цифровизацию. Это и интернет, это и криптовалюта, и всё прочее.

Но мы и здесь научились выстраивать модель совместно с ФСБ, с НАК, и наблюдаемость операций выросла, и, соответственно, выросло количество выявляемых контингентов риска. Мы практически участвуем во многих делах, которые реализуются сегодня.

И самое главное, мы научились очень быстро замораживать активы террористов – в течение 24 часов они замораживаются. На сегодняшний день заморожено чуть больше одного миллиарда рублей лиц, имеющих отношение к терроризму.

Идёт активная заморозка уже с нашими коллегами из других стран. То есть мы обмениваемся списками, и в случае выявления людей из перечня из этих стран мы их просто замораживаем, а они, соответственно, наши. Надо сказать, что нам удалось даже 13 человек, 13 лиц номинировать в перечень Совета безопасности ООН. То есть это уже будет международный [уровень].

Безусловно, очень важный элемент – это межведомственная координация, и здесь несколько направлений, особенно для нас важных. Это межведомственная рабочая группа, которая управляет, организует деятельность главы МРГ по незаконным финансовым операциям, и ГАК, и НАК, и МВК при Совбезе, и это даёт возможность увидеть те элементы, которые требуют изменений в нормативной базе в первую очередь, выявлять общие в ходе заседания риски и выработку совместных мер по их минимизации. Всё это, конечно, снижает в общей сложности, мы видим, по году примерно на 20 процентов все эти риски.

Продолжается развитие информационно-технологических систем. Это в первую очередь, как я говорил, платформы личных кабинетов для участников, и сегодня ими охвачены правоохранительные органы, контрольно-надзорные органы, частный сектор – более 100 тысяч пользователей, и ещё раз просто повторю, это информационно-аналитические платформы. Можно проанализировать деятельность с той стороны, и, самое главное, видим нарушения, о которых быстро доводим нашим коллегам даже в ведомствах, и они принимают соответствующие меры. В целом это привело к тому, что мы в четыре раза сократили реакцию на подозрительные операции, то есть быстрее стали с ними разрабатываться и, соответственно, запросы в шесть раз увеличили.

Сегодня продолжается здесь внедрение искусственного интеллекта, я уже говорил, и мы сегодня пытаемся искусственный интеллект запустить для прогнозирования рисков будущего. Работаем над этим.

Продолжаем подготовку специалистов. В общей сложности в этом году около 30 с половиной тысяч отучили специалистов в рамках международного учебно-методического центра и международного сетевого института. Это только россиян и из частного сектора, госорганов, и порядка представителей 40 стран, то есть активно здесь на международной площадке работаем.

Продолжаем профилактическую работу, о чём я Вам говорил. В первую очередь с молодёжью – это проведение наших олимпиад по финансовой безопасности.

В.Путин: Хорошая инициатива.

Ю.Чиханчин: Да, спасибо большое. В этом году провели уже шестую олимпиаду, на третьей Вы присутствовали, и Вы знаете, что 64 страны заявилось на олимпиаду, 45 прибыло в Красноярск. Из 62 тысяч на отборочном туре приехало 700 финалистов. Провели большое количество – порядка 150 – различных мероприятий на площадке олимпиады, в том числе ушли в город, и в национальном центре «Россия» провели, и в школах, когда участники олимпиады приходили к школьникам, школьники встречались со школьниками из разных стран и обсуждали эти темы. Провели форум.

И самое главное я хотел бы сказать, что интересны два момента. Первое – мы видим, что идёт снижение вовлечённости несовершеннолетних в преступления. Всё-таки падение особенно там, где мы активно участвуем с уроками.

В.Путин: Дроперство это, да?

Ю.Чиханчин: Да. И второй момент. В ходе олимпиады мы провели очень большое количество разных опросов. На разных площадках: бриксовских студентов собирали, из СНГ, шосовских, разные форматы, задавали разные вопросы. И один из вопросов – очень интересный. Мы спрашиваем: что вы возьмёте с собой в будущее? 17 процентов сказали – финансовую устойчивость, 18 процентов сказали – новые технологии, а 65 процентов сказали – человеческие ценности, семейные ценности. То есть то, о чём Вы говорите, то, что написано в нашей Конституции, оказывается, близко для студентов, школьников 45 стран. Это, пожалуй, самое важное. Значит, мы идём правильным путём, раз мы это видим, не потеряем.

Вот вкратце что я хотел доложить Вам. Если принимается, мы продолжаем дальше в этом направлении работать.

В.Путин: Спасибо.

Ю.Чиханчин: Спасибо Вам большое.

<…>