Вопрос: Недавно указом Президента Российской Федерации Вы были назначены заместителем Министра иностранных дел России, какие вопросы внешнеполитической повестки Вы будете курировать? Какие основные задачи у Вас на новом посту?

Ответ: Вверенный мне внешнеполитический участок можно на сегодня разделить на два крупных блока. Во-первых, это проблемный комплекс наших взаимоотношений с государствами Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ), которыми мне ранее уже приходилось заниматься в должности директора Третьего Европейского департамента МИД России. Серьёзная оговорка состоит в том, что в современных геополитических реалиях здесь мы имеем дело с рядом деструктивных и даже откровенно враждебных по отношению к России контрагентов. За примерами далеко ходить не нужно, они сейчас у всех на слуху. Это, в частности, регулярные антироссийские провокации Варшавы, включая недавние истеричные обвинения в адрес наших Вооружённых Сил в преднамеренном нарушении польского воздушного пространства якобы российскими беспилотниками. Или курс руководства ФРГ на форсированную милитаризацию Германии, грозящий новыми претензиями на диктат из Берлина, что способно до основания дестабилизировать континент. В этом же ряду упомяну всё более жёсткое притеснение русскоязычных людей в Прибалтике в нарушение всех мыслимых норм старой европейской «цивилизации».

Вместе с тем в регионе ЦВЕ есть и страны, и хорошо известные политики, которые придерживаются гораздо более разумных, конструктивных позиций. Они заметно выделяются на фоне общего, правда, всё менее стройного хора западных запевал.

Главная задача применительно ко всем упомянутым странам – последовательное и диверсифицированное выстраивание жёстко прагматичных отношений в новых условиях, эффективное политико-дипломатическое сопровождение и обеспечение комплексной работы российских органов власти по защите и продвижению наших национальных интересов.

Помимо Центральной и Восточной Европы я буду заниматься вопросами прав человека, а также противодействия новым вызовам и угрозам.

Вопрос: Какие крупные международные мероприятия на правозащитном направлении состоятся в ближайшей перспективе и какие в связи с этим ставятся задачи?

Ответ: 22 сентября началась неделя общеполитической дискуссии юбилейной 80-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, «на полях» которой в первый же день состоялось заседание высокого уровня на тему «Переподтверждение приверженности, выделение ресурсов и ускорение осуществления Пекинской декларации и Платформы действий для достижения гендерного равенства и расширения прав и возможностей всех женщин и девочек» (так называемый процесс «Пекин+30»). Кроме того, в Женеве уже стартовала и проходит непосредственно сейчас 60-я сессия Совета ООН по правам человека, а 4-6 ноября в Дохе созывается Вторая Всемирная встреча на высшем уровне в интересах социального развития, в которой примет участие представительная российская делегация.

Вопрос: Возвращаясь к 80-й сессии ГА ООН, какую ключевую инициативу Россия будет продвигать в ходе её работы?

Ответ: Мы уже официально внесли на рассмотрение юбилейной Генеральной Ассамблеи ООН (в двадцать первый раз) проект традиционной ежегодной резолюции о борьбе с героизацией нацизма («Борьба с героизацией нацизма, неонацизмом и другими видами практики, которые способствуют эскалации современных форм расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости»).

Эта инициатива пользуется неизменно широкой поддержкой наших единомышленников на мировой арене. Они, также как и Россия, самым серьёзным образом обеспокоены и возмущены попытками отдельных государств официально возвеличить пособников и сообщников нацистов, совершавших вместе с ними немыслимые по жестокости военные преступления и преступления против человечности. В ранг национальных героев возводятся соучастники Холокоста и геноцида народов СССР.

Работа по продвижению в ООН этой резолюции проводится в русле прилагаемых нашей страной на общенациональном уровне усилий по сохранению исторической правды и мировой коллективной памяти о Второй мировой войне. В этом плане очень плотно взаимодействуем с Российским оргкомитетом «Победа», государственными органами и неправительственными организациями.

Вопрос: Какая основная цель работы по вопросам, связанным с защитой прав человека?

Ответ: Ряд крупных западных государств пытаются всё агрессивнее навязывать международным организациям двойные стандарты в сфере защиты прав человека. Для них давно в порядке вещей недобросовестное толкование и избирательное применение соответствующих норм международного права, их использование в качестве инструмента манипулирования и вмешательства во внутренние дела суверенных государств.

Наиболее ярко это проявилось в ситуации с Советом Европы. Несмотря на то, что наша страна вышла из состава этой некогда авторитетной организации 15 марта 2022 года, главной целью Страсбурга стало не продвижение и защита прав человека, а буквально борьба с Россией. Многочисленные структуры Совета Европы словно соревнуются в «антироссийскости». Парадоксально, но в Совете Европы уже пытаются обойти нормы международного права, чтобы «наказать» Россию, но при этом избежать вероятного «рикошета». Так что наша работа на этом направлении далеко не исчерпана. Мы продолжаем развенчивать тиражируемую Страсбургом дезинформацию, принимаем ответные меры, в ряде случаев – вплоть до денонсации соответствующих конвенций.

Не менее сложным вызовом остается наше участие в Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), в мандат которой входит правочеловеческая тематика – «третья корзина». Линия Запада на навязывание ОБСЕ своих подходов и игнорирование законных озабоченностей других государств-участников погрузила в глубочайший кризис эту «корзину», некогда считавшуюся визитной карточкой Организации. Правочеловеческая деятельность ОБСЕ подвергается многим угрозам, среди них – вольная трактовка группой стран обязательств в области защиты прав человека, подмена согласованных понятий, продавливание неконсенсусных идей, «украинизация» повестки дня, географический и тематический перекосы в работе правочеловеческого измерения и, наконец, агрессивная русофобская риторика. Россия вместе со странами-единомышленниками принимает все возможные меры, чтобы противостоять данным неприемлемым тенденциям.

В целом же на данном направлении, пожалуй, основная задача состоит именно в том, чтобы обернуть довлеющие деструктивные тенденции вспять и развернуться к равноправному и уважительному диалогу в данной сфере. Задача, конечно, не из лёгких, требует серьёзных и многоплановых усилий, так что это, скорее, долгосрочная цель. Однако мы и не думаем действовать в одиночку – к счастью, цели и задачи России разделяют многие государства-единомышленники на разных континентах.

Если кратко: проблемы на данном направлении международного сотрудничества заключаются не в концепции прав человека как таковой. Речь идёт о необходимости противодействия попыткам произвольно и расширительно толковать соответствующие нормы и категории, а также стремлению использовать права человека как инструмент давления, манипуляций и вмешательства во внутренние дела суверенных государств. Важно вернуться к первоистокам, к подлинному духу и букве Всеобщей декларации прав человека 1948 года и других основополагающих международных инструментов.

Вопрос: Вы упомянули 60-ю сессию Совета ООН по правам человека. Какова роль России в этом органе на данный момент?

Ответ: Совет ООН по правам человека (СПЧ) является основным межправительственным правозащитным органом ООН. В апреле 2022 года неконсенсусным, продиктованным политическими мотивами решением Генеральной Ассамблеи ООН полномочия Российской Федерации в СПЧ были приостановлены. Россия перешла в статус наблюдателя, сохранив тем не менее за собой широкий спектр возможностей работы в СПЧ.

Важно, что мы можем и дальше активно влиять на деятельность Совета: вносить инициативы, принимать участие в переговорном процессе по проектам резолюций, делать заявления и выступать. Это позволяет нам по-прежнему доносить до международного сообщества – пусть и в усложнившихся условиях – российскую позицию по актуальным международным вопросам, и прежде всего сегодня – в отношении украинского кризиса.

Вопрос: Вы также будете заниматься проблематикой беженцев и мигрантов?

Ответ: Верно. Придаем большое значение сотрудничеству с Управлением Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ) и работе в рамках Международной организации по миграции (МОМ). Российская Федерация вступила в МОМ в 2021 году (до этого имела статус наблюдателя), благодаря чему значительно возросли наши возможности на этом направлении, значение которого в современном мире сложно переоценить.

Необходимо также упомянуть тематику защиты прав коренных малочисленных народов Российской Федерации в контексте ООН, включая ЮНЕСКО. Одна из основных задач на этом направлении – продвижение позитивного российского опыта в этой сфере, борьба с политизацией в деятельности соответствующих ооновских структур.

Вопрос: Какие наиболее насущные проблемы в части новых вызовов и угроз Вы отметили бы?

Ответ: Неутихающая активность террористических организаций в различных регионах мира диктует необходимость наращивания международного антитеррористического сотрудничества при укреплении центральной координирующей роли ООН. Повышению его эффективности, однако, в значительной степени препятствует допускаемая известными странами Запада практика двойных стандартов и использования террористических организаций в своих политических целях. С этим будем решительно бороться.

Важной задачей является привлечение внимания международного сообщества к фактам применения террористических методов киевским режимом, жертвами которого становятся мирные граждане России, вербовки членов международных террористических организаций для участия в боевых действия на стороне ВСУ и оказания поддержки террористическим группировкам, прежде всего в Сахаро-Сахельском регионе Африки.

Помимо работы по противодействию терроризму и экстремизму, продолжим прикладывать усилия (при эффективном взаимодействии с профильными российскими министерствами и ведомствами) к решению остро стоящих задач и на иных важных направлениях – предупреждение и пресечение незаконного оборота наркотиков, транснациональной организованной преступности, будем укреплять международное сотрудничество в борьбе с морским пиратством, коррупцией.

К слову, про коррупцию – сейчас полным ходом ведем подготовку к 11-й сессии Конференции государств-участников Конвенции ООН против коррупции, запланированной на 15-19 декабря в Дохе.

Вопрос: В марте 2022 года Исполнительный комитет Интерпола приостановил международный розыск обвиняемых и осужденных, разыскиваемых российскими правоохранительными органами. При этом в последние месяцы было несколько случаев ареста подозреваемых по запросам России. Насколько конструктивно идёт сегодня взаимодействие России и Интерпола? Продолжаются ли контакты и обмен опытом в борьбе с организованной преступностью на экспертном уровне?

Ответ: Международный розыск лиц по инициативе наших правоохранительных органов по линии данной Организации всё-таки продолжается, а российское Национальное центральное бюро Интерпола МВД России имеет прямой доступ к её базам данных. По сути, всё сводится к тому, что Генеральный секретариат Интерпола осуществляет дополнительную тщательную проверку российских уведомлений на соответствие требованиям основополагающих документов.

Мы по-прежнему уделяем повышенное внимание вопросам развития международного полицейского взаимодействия, в том числе в рамках Интерпола. Россия остаётся надёжным и заслуживающим доверия партнёром в долгосрочных ключевых проектах и полицейских операциях Интерпола.

Главное же в этом вопросе – международное антикриминальное сотрудничество должно осуществляться на равноправной основе, без двойных стандартов и скрытых повесток дня. Прилагаем политико-дипломатические усилия, чтобы оно таким и было.

Вопрос: Ровно десять лет Вы проработали послом в Вене. С учётом Вашего опыта, как высоко Вы оцениваете сегодня риски того, что Австрия официально откажется от своего постоянного нейтралитета?

Ответ: Начну с того, что решения, бесконечные декларации и даже конкретные действия нынешнего политического руководства Австрии в контексте кризиса вокруг Украины прямо противоречат базовому принципу нейтралитета, который, напомню, является одной из основ восстановления австрийской государственности после Второй мировой войны.

Положение о «постоянном нейтралитете» зафиксировано не только в Конституционных законах Австрии, но и в Московском меморандуме от 15 апреля 1955 года, без которого не могло бы состояться Государственного договора о восстановлении независимой и демократической Австрии от 15 мая 1955 года, депозитарием которого является наша страна. Поэтому нейтралитет и государственность Австрии тесно взаимоувязаны.

На протяжении десятилетий нейтралитет обеспечивал Вене особую роль одной из основных международных переговорных площадок. До сих пор там расположены штаб-квартиры и отделения многих международных организаций.

Курс нынешних австрийских властей противоречит внеблоковому статусу Вены, уничтожает её былое реноме одного из центров многосторонней дипломатии со всеми связанными с этим последствиями. Австрийские руководители идут против мнения большинства населения Австрии, поскольку, по крайней мере, 80% австрийцев выступают за безусловное сохранение нейтрального статуса страны. Никакими ухищрёнными дискуссиями этот фактор не обойти.

На тему австрийского «нейтралитета» на портале Russia Today 28 августа вышла авторская статья заместителя Председателя Совета Безопасности Российской Федерации Д.А.Медведева, чётко расставившая акценты и крепко «зацепившая» правовой обоснованностью официальную Вену. Нервная, неуклюжая реакция вынужденных оправдываться представителей австрийских политических кругов только подтверждает наши основные оценки.

Тем не менее из Вены буквально день ото дня раздаются аррогантные заклинания о готовности предоставить площадку для любого рода переговоров по Украине. В силу их абсурдности не считаем нужным даже реагировать – для нас австрийская дипломатия твёрдо закрепилась в статусе «вне игры».