26 сентября в Совете Безопасности ООН состоялось голосование по представленному Россией и Китаем проекту резолюции о технической отсрочке на шесть месяцев в осуществлении Совместного всеобъемлющего плана действий по урегулированию вокруг иранской ядерной программы (СВПД), а также утвердившей его резолюции 2231 во всей их полноте.

В документе подчеркивалась важность нахождения переговорного дипломатического решения по вопросам, связанным с резолюцией 2231. Отмечалась необходимость предоставления дополнительного времени для предметного диалога на этот счет. Приветствовалось заключенное 9 сентября в Каире соглашение между Ираном и МАГАТЭ, а также давалась четкая установка на продолжение этого сотрудничества.

Одним из ключевых элементов постановляющей части российско-китайского проекта стал настоятельный призыв ко всем первоначальным участникам СВПД незамедлительно возобновить переговоры по вопросам, касающимся резолюции 2231 и закрепленных в ней всеобъемлющих договоренностей.

Признательны Алжиру и Пакистану за решительную и энергичную поддержку наших усилий. Отмечаем также позицию Республики Корея и Гайаны, которые, вопреки оказываемому на них давлению извне, не встали в оппозицию.

Актуальность и востребованность предложенной Россией и Китаем резолюции не вызывала сомнений с учетом быстрой эскалации напряженности вокруг иранской ядерной программы. Нагнетанием уперто занимаются  Великобритания, Германия, Франция, которые задались целью неправовыми методами добиться восстановления отмененных десятилетие назад ооновских санкций в отношении ИРИ. В русле своего откровенно конфронтационного курса они – наряду с США, давно объявившими о выходе из СВПД и вставшими на путь нарушения резолюции 2231 – выступили против инициативы Москвы и Пекина.

Тем самым эта группа фактически отвергла путь дипломатии, сделав окончательный выбор в пользу провокаций, давления и угроз. Западники цинично выкручивали руки непостоянным членам СБ ООН в расчете подчинить их своей хищнической, конъюнктурной и в корне ошибочной линии, ведущей к дестабилизации в международных делах и расшатыванию опорных конструкций системы международной безопасности.

Твердо убеждены, что силовые методы и приемы при решении задач в сфере ядерного нераспространения должны быть исключены. Они не только контрпродуктивны и вредны, но и опасны, поскольку выливаются в обострение противоречий и их перерастание в неконтролируемый конфликт с трагическими и необратимыми последствиями. Наглядным примером в этом отношении являются недобросовестные и безответственные действия европейских стран-участниц в июне с.г., которые послужили спусковым крючком для агрессии против Ирана под предлогом мнимых угроз, которые якобы представляет его ядерная программа.

Те, кто 26 сентября проголосовал против продления резолюции 2231, продемонстрировали отсутствие реальной заинтересованности в поиске переговорных решений, позволяющих устранить подозрения и предубеждения в отношении иранского мирного атома. Им претит сама мысль о достижении договоренностей, которые строились бы на равноправной основе и тщательно выверенном балансе интересов, как это было с опороченным и растоптанным ими СВПД.

Сторонники «максимального давления» на Иран, похоже, стремятся поскорее избавиться от комплекса вины за июньские атаки по ядерным объектам ИРИ, находившимся под гарантиями МАГАТЭ, и навязать мировому сообществу образ серьезной угрозы, связанной с Тегераном. Для них подвижки к лучшему во взаимодействии между ИРИ и Агентством – скорее помеха в продвижении агрессивной антииранской повестки дня. Европейцам не впервой срывать договоренности Ирана с МАГАТЭ. Все это вызывает серьезную озабоченность.

Результаты голосования по российско-китайскому проекту резолюции, дававшему надежду на стабилизацию и продуктивный диалог, не в силах изменить или отменить того, что европейские попытки перезапустить снятые с Ирана по условиям СВПД ооновские ограничения так и остались нереализованными в силу их правовой и процедурной несостоятельности. Англичане и «евродвойка» навредили не только «ядерной сделке», но и себе, пойдя на демонстративное нарушение резолюции 2231 и действуя в обход согласованного порядка, скрепленного консенсусным решением СБ ООН. Соответственно, ни их обращение в Нью-Йорке по поводу «снэпбэка» от 28 августа, ни вброшенный с их подачи председательский вариант резолюции, который был рассмотрен Советом Безопасности 19 сентября, не отвечали высоким требованиям резолюции 2231, а значит – ничтожны с точки зрения международного права и не влекут никаких обязательств для других государств-участников ООН.

Таким образом, пресловутый «снэпбэк» нельзя считать состоявшимся. Резолюцию 2231 и СВПД никто не отменял. Они продолжают действовать до 18 октября. У Секретариата ООН нет никаких оснований и мандата пересматривать и отклоняться от положений этой резолюции.

В своей дальнейшей практической линии будем исходить из изложенного.